Посмеиваясь, я смотрела на табло, на котором в этот момент добродушный толстяк вытаскивал изо рта хот-дог, чтобы поцеловать свою жену. Женщина толкала его и пыталась всучить в руки салфетку, но он оказался проворнее и все же оставил на ее щеке красноватый след от кетчупа. Я скривилась, а изображение быстро сменилось. На экране появились знакомые лица – улыбающийся до самых ушей Хантер и я, выглядящая так, словно у меня внезапно разболелся зуб. Зал зашумел.
– Что за…
Договорить я не успела. В одно мгновение развернув меня за плечи, Хантер обхватил мое лицо ладонями и поцеловал, практически выбивая весь воздух из легких. Гул на трибунах стал еще громче, а где-то справа от нас раздался одобрительный свист, но все это отошло на второй план, как только губы Хантера коснулись моих. Он целовал меня так, будто мы одни во всем мире. Словно все это не транслировалось по чертовому табло на чертовой арене «Большой медведицы». Забыв о том, что на нас пялятся примерно две тысячи человек, я прижалась к нему и обхватила руками за плечи. Дыхание сбилось…
Над ареной пронесся гудок, и я резко отстранилась от Хантера. На экране все еще были мы, но на этот раз на моем лице явственно читалась паника и смущение. Покачав головой, я спрятала пылающее лицо на груди Хантера и застонала.
– Как приятно знать, что город радуется успехам в моей личной жизни, – хмыкнул Хантер, проводя ладонью по моим волосам.
Я усмехнулась, все еще не отрывая лица от его груди. Наивный. Вся ледовая арена радовалась не за него.
– Мне жаль тебя разочаровывать, Хантер. Но они ликуют не поэтому.
– Тогда почему?
– Ты не в курсе, что как минимум треть города делает ставки? И в этот раз они ставили на нас.
Я почувствовала, как Хантер напрягся, но уже через мгновение его грудь затряслась от смеха. Отстранившись от него, я с удивлением подняла на него взгляд.
– Я надеюсь, что выигранные деньги они придут тратить в Hunter’s bar, как минимум из благодарности, – все еще смеясь, ответил он на мой невысказанный вопрос.
В груди разлилось тепло. В этом был весь Хантер – он не злился из-за дурацких ставок на его личную жизнь, а нашел это забавным. Хантер был потрясающим, и иногда мне казалось, что я просто не заслуживаю его. Он должен стать счастливым, но я сомневалась, что могу сделать его таким.
Я подняла на него взгляд и улыбнулась, ощущая наравне с восхищением щемящую тоску. Мне нужно было ему сказать. Но на этот раз начать разговор мне не дали «Ледяные псы». Над трибунами снова разнесся пронзительный гудок, и игра началась.
Когда матч закончился победой нашей команды, мы с трудом стали пробираться к выходу, но нас то и дело останавливали. Кто-то просто кивал Хантеру в знак приветствия, кто-то подмигивал и бросал на меня многозначительные взгляды, а кто-то хлопал его по плечу, вынуждая остановиться и перекинуться парой фраз. Хантера любили в Фэрбенксе и считали отличным парнем, что было правдой на все сто процентов. Я старалась заглушить противный голос в голове, который нашептывал мне, что у нас нет будущего. Ведь все происходящее между нами было далеко не просто мимолетным увлечением, и поэтому мне не хотелось упустить ни минуты из того времени, что нам осталось.
Покинув, наконец, трибуны, мы вышли к сувенирным магазинчикам, и я потянула Хантера за руку, заставляя притормозить.
– Давай купим что-нибудь для Ларри?
Я кивнула на витрину с сувенирными игровыми футболками.
– Кортни, я не уверен…
Хантер с сожалением посмотрел на меня и поджал губы. Я понимала, что он хочет сказать: вероятность того, что Ларри ничего не примет от меня, была слишком велика, но я хотела попытаться. Раз я решила быть с Хантером, то, значит, мне стоило наладить отношения с его старшим сыном. Тем более отступать не в моих правилах.
– Я все же куплю. – Я выпустила ладонь Хантера и, оставив его возле витрины, направилась к магазину.
Выбрав нужный размер и расплатившись, я вышла и радостно помахала перед носом Хантера пакетом с эмблемой «Ледяных псов».
– Между прочим, я купила форму не только для Ларри. Теперь у нас дома будет половина хоккейной команды.
Хантер вскинул бровь, а затем забрал пакет из моих рук и заглянул внутрь.
– Я не уверен, что мне пойдет малиновый, – усмехнулся он.
– Это не малиновый, – отобрав у него пакет, прищурилась я. – Это бордовый. И знаешь, я уверена, что морда ледяного пса будет смотреться на твоей груди куда эффектнее, чем на их.
Я качнула головой в сторону хоккейной коробки и с вызовом посмотрела на Хантера. Он медленно поднял руку и заправил мне прядь волос за ухо, совершенно ничего не произнося. От его прикосновения моя кожа моментально покрылась мурашками, я облизнула пересохшие губы и заметила, как потемнел взгляд Хантера.
– Ради тебя я готов скупить всю экипировку, если ты захочешь, – склонившись к моему лицу, прошептал он.
Мои ладони вспотели, а сердце подпрыгнуло куда-то в горло, как происходило каждый раз, стоило Хантеру оказаться ко мне так близко.
– Я не думаю, что в щитках тебе будет удобно работать в баре, – попыталась я отшутиться, но Хантер не улыбнулся.
