Жгучая ревность кислотой обожгла внутренности, стоило мне подумать о других женщина в постели Хантера. Я подняла взгляд на Лав, силясь понять, говорит ли она о ком-то знакомом мне. Может, даже о себе?
– О, брось, – засмеялась она, поймав мой взгляд. – Я не спала с ним и даже не собираюсь, так что можешь не пытаться испепелить меня своим взглядом.
– Даже не думала.
Я отвернулась и снова взяла чашку, чтобы она не увидела облегчение на моем лице, но голос выдал меня. Я ревновала Хантера. Ревновала к Лав, стоило мне подумать о том, что между ними что-то могло быть, ревновала ко всем остальным женщинам, когда-либо посягающим на него. Я ревновала его даже к Марте, черт бы ее побрал. В конце концов, именно она стала матерью его детей.
– Ты так и не поняла, что я пытаюсь тебе сказать. – Лав грохнула о стойку тяжелой пивной кружкой и впилась в меня раздраженным взглядом. – Он ни с кем не встречался до тебя, Кортни. Теперь до тебя дошло, что именно я имею в виду?
Я открыла рот, чтобы ответить, но так ничего и не произнесла, когда до меня наконец-то дошел смысл ее слов. То, что происходило между нами, не было для Хантера простой интрижкой. Эти едва начавшиеся отношения значили для него куда больше, чем я могла подумать. Он впустил меня в свой дом, в свою семью и в свою жизнь. Он даже собирался поговорить с Ларри об этом. Осознание серьезности его намерений просто вышибло из меня воздух. Я снова открыла рот в попытке выровнять дыхание, пока Лав с усмешкой рассматривала меня.
– Но…
Я испугалась еще больше, чем раньше. Если для Хантера все было настолько серьезно, имела ли я право так с ним поступать? Он ведь даже не знал, что я собираюсь уехать. Вернее, он был на сто процентов уверен в обратном. И именно я убедила его в этом.
– Что «но»? – хмыкнула Лав. – Будто ты сама не влюблена в него. Я же вижу, Кортни. Поверь мне, я не слепая. Весь Фэрбенкс не слепой, что уж тут.
– В каком смысле?
– Ну…
– Отвечай, Лав!
– Мы сделали ставки.
Лав пожала плечами с таким равнодушным видом, что я невольно рассмеялась. Люди в этом городе неисправимы. Ставки были еще одним их любимым развлечением, и я могла это понять. Что еще оставалось делать в Фэрбенксе, когда сезон охоты заканчивался? Тем более я давала им столько поводов.
– Так что с Ларри? – как ни в чем не бывало спросила Лав, когда я перестала смеяться.
– Он сбежал вчера вечером, поэтому мы с Невиллом и пришли в бар. Сбежал, потому что видел нас с Хантером утром. Я вряд ли нравлюсь ему, – невесело усмехнулась я. – Хантер обещал поговорить с ним, но не думаю, что это что-то изменит.
– Не обольщайся, подруга. – Похлопав меня по плечу, Лав вышла из-за стойки и направилась к коробкам около входа, которые я каким-то немыслимым образом не замечала до этого момента. – Это не ты такая особенная. Просто Ларри никто не нравится.
– Я хочу это исправить.
– Не уверена, что ты сможешь, но почему бы и не попытаться.
Лав пожала плечами, а я спрыгнула со стула и пошла вслед за ней.
– Что там? – спросила я, кивнув на коробки.
– Рождественские украшения. – Она открыла верхнюю и вытащила оттуда спутанную гирлянду, а следом за ней еще две точно таких же. – Черт, надо было их нормально сматывать, а не запихивать в таком виде.
– Очевидно.
Сев на корточки, я заглянула в коробку. Искусственные ветки пахли пылью, а стеклянные шары выглядели довольно старыми.
– Нам надо украсить бар?
– Нам надо для начала распутать гирлянду, – обреченно произнесла Лав, садясь прямо на пол. – А потом уже можно украшать.
– Знаешь, мне нравится подход Авы к рождественским игрушкам. – Я уселась напротив Лав и достала из коробки очередную запутанную гирлянду. – Она просто не убирает украшения круглый год.
– Я предлагала Хантеру, но он почему-то не согласился.
Я прыснула и принялась разматывать провода. Какое-то странное чувство накрыло меня, пока мы с Лав в полнейшей тишине разбирали игрушки. На какое-то время мне показалось, что я дома, а эти люди – моя странноватая, но все-таки семья. Я уже и забыла, когда в последний раз украшала хоть что-то к Рождеству. Обычно мы с Джоуи куда-нибудь уезжали. Либо в мое турне, либо в отпуск на Карибские острова, где нарядить можно было разве что пальму. И вот я сидела на полу бара, усыпанная блестками от елочных игрушек, а за окном снова валил снег. И впервые в жизни я ощутила спокойствие. Мне больше не нужно было никуда бежать. Казалось, что я уже обрела все, что хотела.
Вот только это было не так.
К тому моменту, как в бар пришли самые ранние посетители, мы с Лав успели распутать и повесить над барной стойкой всего две гирлянды. Опоздавшая Эшли сонно терла глаза и рассматривала мигающие огоньки в ожидании, пока Лав сделает кофе для ее клиентов.
– Я думала, что сегодня смена Хантера, – зевнув, пробормотала она и выразительно посмотрела на меня.
Мне стало слишком любопытно, чтобы промолчать.
– На что ты поставила? – спросила я, забирая у Лав чашку с чаем, которую заказала пожилая женщина с соседней улицы.
– Оу…
Эшли смутилась и, повернувшись к Лав, сделала большие глаза.
