— Что значит закончили, Аня? — закричал Власов. — Пока я тут оббиваю твои пороги, ты завела себе трахаря и решила сейчас хлопнуть дверью перед моим носом? — Олег шагнул ближе, но Саша среагировал быстрее: развернулся и заслонил собой покрасневшую от стыда за бывшего девушку. Власов, встретившись с преградой, перевел дыхание. — Слушай, Ань, я оценил, хотела мне насолить, отомстить и все прочее. Молодец, получилось, неприятно. Но давай уже прекращай спектакль и выпроваживай этого оковалка.
— Власов, ты совсем? — пискнула Аня из-за Сашиной спины и выглянула, чтобы посмотреть на Олега, которому хватило наглости оскорблять незнакомого человека, так еще и ее не в лучшем свете выставлять. — Единственный, кого следует выпроводить отсюда, так это ты.
— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Здоровяк и разжал ладони, сжатые в кулаки. — До тебя, я смотрю, словами через рот плохо доходит, — Саша подошел к Власову вплотную и одной рукой сжал ворот пальто. — Но в честь праздника оставлю последний шанс. Уебывай отсюда, дерьма кусок, и запоминай: у Ани теперь нормальный мужик, который тебе такие фонари обеспечит, что ни одна елочная звезда не затмит, — Здоровяк тряхнул побледневшего Власова, приводя в чувство. — Отложилось?
Олег закивал и, бросив напоследок презрительный взгляд, молча удалился, стараясь идти как можно медленнее, хотя в нервно дергавшихся конечностях оставался заметным испуг. Аня и сама испугалась, так и не поняв: что только что произошло и почему Саша заступился за нее и не стал разрушать догадку Власова о том, что они вместе.
— Заходи, — почти приказным тоном бросил Здоровяк, и Аня не решилась вспомнить, хорошо помня по лицу бывшего, какое впечатление на людей может произвести сосед. — Ты в порядке?
— Ага, — Аня болванчиком закивала. Конечно, она не в порядке, но не говорить же об этом сейчас. Страх, стыд, подозрение — сегодня в баре с тривиальным названием «Женщина и ее эмоции» ей достался впечатляющий коктейль, к которому девяносто восемь процентов мужчин оказываются не готовы.
— Слушай, ты извини, что я так вмешался, — Саша тяжело вздохнул и опустил ладонь на дверную ручку. — Я без задней мысли и не рассчитываю на особую благодарность, просто этот ушлепок совсем берегов не видит. Знаю, что разбежаться можно по-разному, но приходить с обвинениями и орать на весь подъезд не по-мужски. Если перегнул, скажи.
Аня поджала губы и виновато посмотрела на Здоровяка, который нерешительно мялся на пороге. Это ей впору было извиняться, но вместо этого она слушала оправдания соседа и не понимала, откуда взялся такой самородок. И перед бывшим защитил, и накануне вел себя прилично. Она вдруг улыбнулась и осторожно подошла к мужчине.
— Спасибо, — прошептала тихонько, хотя очень хотела произнести благодарность твердо и уверенно. Ладони сами скользнули по торсу, и Аня прилипла к широкой мужской груди. — Не знаю, как бы я справилась без тебя.
Саша опешил от искренности и столь тесного контакта. Аня, без сомнений, была красоткой, но переходить обозначенные границы он не собирался, поэтому весь напрягся, когда девушка прижалась так сильно, будто навсегда приклеиться к нему решила. Он дергано приобнял девушку одной рукой, надеясь, что она не растрогается до слез, потому что тогда Саша окончательно и бесповоротно растеряется. Но Аня, как всегда, удивила: резко отпрыгнула и испуганно округлила глаза.
— Ой, прости, — она прижала ладони к губам, — я это от эмоций. Извини, если смутила. И спасибо еще раз. Я теперь твоя должница, так что проходи, только дверь закрой на замок. Власов, конечно, вряд ли решит заглянуть, но мало ли.
— Должница, значит? — усмехнулся Саша, и у Ани похолодело в груди. Надо же. Только спровадила одного гада и решила, что раз мужик меньший гад, значит, намерения у него исключительно благородные. Ничему ее жизнь не научила. Аня обернулась, чтобы вставить важную оговорку по поводу долгов, но Здоровяк опередил: — Знаешь, я готов забрать долг вот прямо завтра.
Если бы только Аня знала, на что ее подговорит Саша, ни за что бы не записывала за собой должок. Придумала бы, как отвертеться. В конце концов, можно было приготовить целый поднос «Селедки под шубой» и сбагрить в добрые руки и безразмерный желудок соседа.
Теперь же приходилось собирать вещи и выбирать одежду поприличнее, чем дутые штаны, издающие причудливое «фить-фить» при каждом шаге. Но из нарядов «для дачи» оставались спортивные штаны, которые в последний раз она надевала три года назад, когда имела неосторожность вытащить Власова на шашлыки, откуда они уехали спустя два часа.
