В итоге, когда прибыла нескорая помощь, Александр Николаевич уже сидел на диване и в ужасе вращал глазами, перед ним стоял стакан с крепким чаем. Марина убирала последствия медицинских манипуляций, которые предпринимала Юлия Тимофеевна, Иван с Шурой тоже суетились, Пал Палыч в кокпите отменял вызов экстренных служб, которые вызвал по своим каналам.
Карету реанимации отпустили. Когда лицо пострадавшего приобрело нормальный оттенок, команда ушла в камбуз, а Пал Палыч налил себе и жене коньяк, чтобы снять стресс, Александр Николаевич спокойно сказал:
– Знаешь, Паша, я ведь подозревал тебя тогда.
– О чём ты? – изменившись, голос Пал Палыча стал выше обычного.
Юлия Тимофеевна, не донеся рюмку до губ, медленно поставила её обратно на стол.
– Ночами, Паша, не спал. Всё думал, какая я скотина, что друга подозреваю, корил себя. Десять лет! Наивный.
– Перестань, Саша, что ты говоришь такое? – по лоснящимся щекам и лбу Пал Палыча потёк пот.
– Юлечка, подай мне мой телефон, пожалуйста.
Юлия Тимофеевна обдала мужа испепеляющим взглядом и выполнила просьбу друга.
Александр Николаевич набрал на своём смартфоне номер личного помощника и попросил прислать за ним вертолёт.
– Да, Витя, в Белозерск, ты не ослышался, – тихо говорил мужчина, – Пусть сядет в поле недалеко от главной пристани. Я буду один. Жду.
– Саша, что случилось? Объясни мне, – Юлия Тимофеевна не отрываясь смотрела другу в глаза.
– Случилось то, что Паша предатель и вор. Но случилось это давно, а вот узнал я об этом сейчас. Вот, почитай, если интересно.
Женщина взяла в руки гаджет и погрузилась в чтение.
– Это бред, Саша, я тебе всё объясню, – Пал Палыч был в ужасе, а то как он мямлил, не оставляло никаких сомнений в правдивости обвинений.
– Не утруждайся, – Александр Николаевич медленно встал и вышел в кокпит, не закрыв за собой дверь.
Дочитав письмо и уловив суть, Юлия Тимофеевна тихо произнесла:
– Не знаю, кому ты перешёл дорогу, но сделал это явно зря, – женщина протянула уже свой телефон, открытый на страничке с целой серией фотографий. На снимках Пал Палыч был в его съёмной квартире, которую он использовал для интимных встреч. Дура-Ленка на фото тоже присутствовала и, естественно, в неподобающем для чужих глаз виде.
– Мля, а это то откуда?! – Пал Палыч схватился за голову, в шоке глядя на жену.
– Понятия не имею, идиот. Если бы не Саша, я бы тебе не сказала даже. Мне давно наср-ть, с кем ты спишь. Но то, как ты с ним поступил, меняет дело.
– Что ты имеешь в виду? – Широко раскрытыми глазами Палыч смотрел на свою супругу и тонул в её ледяном тоне.
– А то, что я от тебя ухожу.
Александр Николаевич возник в проёме, среагировав на последнюю фразу, как акула на кровь.
– Ты женишься на мне, мой преданный друг? – с непередаваемым пафосом спросила воинствующая женщина.
– Безусловно, – обнял её тот, кто не надеялся на это никогда.
Постояв так минуту, Юлия Тимофеевна отстранилась.
– Вот и хорошо. Пойдём вещи заберём, надеюсь в твоей «вертушке» хватит места для моего багажа?
– Даже не сомневайся, любимая.
Два очень близких и странно похожих человека прошли друг за другом в свои каюты, за пять минут собрались и покинули яхту.
Убитый Пал Палыч сидел в салоне и переваривал брошенную Юлией на ходу фразу, обращённую к подслушивающей в камбузе команде:
– Ребята, берегите лодку, эта дача теперь моя. Я с вами дома расплачусь, не переживайте, все телефоны есть.
Настоящие мужчины
«Дача» всю ночь шла по узкому фарватеру Шексны, не спеша приближаясь к Череповцу. Марина, не спрашивая разрешения, везла хозяина поближе к дому.
Пал Палыч был так плох, что сердце Шуры не выдержало, и он предложил вместе выпить. Иван, не позволяя себе перебора, тоже присоединился к ночному загулу.
– Я всё потерял! Всё, мужики! – надрывающимся голосом верещал Пал Палыч, периодически ударяясь головой о стол, – Жену, друга, деньги. Какой кошмар! Ну друга и не жалко, с училища его ненавижу! Не знаю, почему! Бесит и всё тут.
– А деньги то почему? – вращал глазами Шура.
– А потому что я хитрый му-ак. Сам себя перехитрил, получается.
– Не понимаю, – вторил другу Иван, – Как же так? Ну разведётесь, но половила то ваша!?
– Ни хера не моя, мужики! Три года назад перед большим назначением пришло мне в голову, что лучше будет оформить развод с женой, чтобы потом не спрашивали, откуда что. Так что почти всё, что у меня есть, на Юльку записано, а я ей по документом – никто!!! Всё её: и яхта, и пентхаус, и дом на Сардинии, и счета, и тачки. Я ей доверял! Она всё сама, всё! Сколько я ей палок в колёса ставил, чтобы она карьеру не сделала! Вы не представляете! Даже на няньку для сына денег не давал. А она смогла, понимаете, смогла! Ночами училась. Упёртая тварь! Думал, любит меня, гадина! А она, видели?! Нищий я, ребята, только квартира отца на мне, «нала» немножко и всё.
– Ох-еть, конечно, Палыч, – Шура вращал глазами.
– Все бабы мляди, – пьяно вопил работодатель, и мужская часть экипажа вторила ему, поднимая бокалы.
