Вокруг темнело, и мягкое небо Вайоминга погружалось в ночь. Я достал часы, чтобы проверить, который час – 17:30. У меня оставалось время съездить домой и принять душ, чтобы смыть с себя пикап. Я с нетерпением ждал встречи с Вонни – с кем-то, кто не имел никакого отношения к этому делу.
Когда мы забирали вино из «Пони», Генри не глушил двигатель. Дена Большой Лагерь вышла со мной поговорить, пока Генри рылся в винных холодильниках. Она работала в баре Генри, когда его самого там не было, была одной из бильярдных протеже Генри и хорошей подругой Кади, хоть и на четыре года старше. Девушку красивее ее будет непросто найти. В ее движениях чувствовалась порочная грация, словно пантера с кием.
– Как дела, проказник? – Дена всегда называла меня проказником, хотя я уверен, что она устраивала больше проблем, чем я смогу за всю свою жизнь.
– Неужто это сама краса пустыни. – Она писала стихи и выиграла стипендию в Дартмуте, но решила посвятить себя бильярду. Наверное, так Дена стала зарабатывать больше, но мне было интересно, жалела ли она, что не пошла учиться. – Чем занимаешься помимо удачных разводов мужчин на деньги?
Она положила руки на край окна, легко постукивая пальцами по открытым плечам.
– Мне нравится медленно их мучить. И вообще, надо же девушке как-то жить, а на его зарплату это невозможно. – Губы Дены расплылись в широкой улыбке, и стало понятно, что она говорила не со зла. – В Вегасе проводят соревнование по бильярду, я уеду через неделю.
Я посмотрел на белую бахрому на шелковой кокетке ее западного платья-рубашки. Она всегда носила яркую западную одежду, когда участвовала в турнирах. Почему-то это казалось несправедливым. Дена оглянулась на бар.
– Что он там делает?
– Достает мне вино.
– Вино… тебе?
– А что, не похоже, что я пью вино?
Дена протянула руку и потрогала перья кончиками пальцев.
– Сова. – Она пригляделась, и ее рука застыла. –
– Это значит «сова»?
– Нет, – покачала она головой. – Нет, это значит… ужасно.
Дена сузила глаза и отдернула руку так, словно винтовка кусалась.
– Это оружие из лагеря мертвых.
– Вообще-то оно от Лонни Маленькой Птички. – Ее руки метнулась к волосам, и мне показалось, что она стала расплетать косу не просто так. – Надо провести баллистический анализ.
Дена встретилась со мной взглядом, не переставая расплетать длинную косу.
– Это оружие призраков, мертвые послали его, чтобы забрать.
– Что?
– Не что… а кого.
– А что, им там кого-то не хватает?
Ее глаза стали не шире замочной скважины.
– Не смешно. Это черная магия.
– Черная магия. – Я уже придумал очередную колкость в ответ, но передумал. – Просто…
– Тебе его дал Лонни Маленькая Птичка?
– Для анализа, надо сравнить его с тем, что убило Коди Притчарда.
Дена расплела косу и потрясла головой, отчего темные волосы рассыпались по ее плечам.
– Отдай его обратно.
– Отдам, когда выстрелим. – Я потянулся к ее руке, но она отдернулась. – А что с волосами?
– Это знак уважения и защиты. Вокруг этого оружия витают духи, и они легко могут забрать душу живого в свой мир, чтобы та их развлекала.
Моя рука, которая держала винтовку, вдруг похолодела, поэтому я сменил ее на другую.
– Я сразу же отдам его, как только мы проведем анализ.
Генри вышел из бара с двумя бутылками вина и открыл дверь пикапа, встретившись взглядом с Деной.
– Как дела, красотка? – Генри забрался в машину, но ее глаза продолжали сверлить его, пока он закрывал дверь и возился с переключателем. Наконец Генри склонил голову набок и снова взглянул на Дену. – Что?
– Ты позволил Лонни отдать это оружие?
– Это его работа, – проворчал он.
Прошло целых пятнадцать секунд, прежде чем Дена выдохнула, развернулась и зашагала к «Рыжему пони», не оборачиваясь; бахрома на ее платье покачивалась в такт волосам. Я повернулся к Генри.
– Женщины. – Он повернулся, отъехал от бара, ударив по уставшим тормозам, переключился на первую передачу и направился ко мне домой. Я не сводил взгляд. – Что?
– «Что»? У меня тут шайеннская винтовка смерти!
– Типа того, – покачал головой Генри, взглянув на меня. – Тебя это пугает?
– Только если призраки вылетят из дула и утащат меня в лагерь мертвых. – На это он открыто и громко рассмеялся. – Что?
Генри посмеялся еще, и только потом ответил:
– Твоя душа не такая уж интересная.
Винтовка, Генри, призраки и я приехали к моему дому. Мы с винтовкой пошли внутрь, Генри выехал обратно на дорогу, а куда полетели призраки, никто не знал. Я аккуратно положил винтовку на подлокотники моего кресла и взглянул на нее.
