– Ношение незарегистрированного оружия без разрешения.
Я кивнул Дороти, пока мы обходили троих или четверых местных за стойкой, и сел на крайний стул у выхода. Они посмотрели на меня, но я не улыбнулся.
– Так зачем ты за мной ходишь?
– Думал, тебе нужна будет информация об Арти, а еще я кое-что узнал о пере. – Генри облокотился на стойку и наклонился. – Что-то случилось?
– С чего ты взял?
– Ты ведешь себя резко и взволнованно.
– Джейкоб Эспер мертв. – Я внимательно следил за ним, но видимой реакции не последовало.
– Теперь кое-что прояснилось.
– Ты не особо расстроен.
– Я вообще не расстроен. А должен быть?
Я продолжал смотреть на Генри.
– Пожалуй, нет.
Дороти принесла нам кофе и два меню. Она посмотрела на мою зимнюю форму и улыбнулась.
– Работа в самом разгаре?
Я бросил меню обратно.
– Как обычно.
Дороти вскинула бровь и повернулась к Генри.
– Я буду то же, что и он.
Поднялась вторая бровь.
– Но он не знает, что будет.
– Мне все равно.
Она посмотрела на нас, пожала плечами и вернулась к грилю.
– Расскажи мне про перо.
Генри выпрямился и сделал глоток кофе, заставляя меня ждать, а потом, наконец, повернулся ко мне и посмотрел в глаза.
– Ванда Ярый Волк. Раньше она возглавляла шайеннский кооператив художников.
– Который обанкротился?
– Да. Гораздо проще заставить всех индейцев сотрудничать, чем художников.
– Это ее перья?
– Перья, во множественном числе? – Я сжал челюсть и кивнул, а Генри смотрел на меня. – Интересно. Оно у тебя с собой?
Я вытащил перо из куртки и передал ему. Генри перевернул пакет в свете, льющемся из окон, и изучил содержимое.
– Оно тоже может быть Ванды.
– Вряд ли Ванда записывает, кто покупает у нее перья?
Он положил пакет между нами и сделал второй глоток кофе.
– Что еще хуже, она не продает их отдельно, а только вместе с предметами, которые делает сама или ее родные.
– Например?
– Ловцы снов, флейты, трубки, головные уборы, что-то типа того.
– Не думаю, что у нее мало клиентов.
– Популярные туристические магазины по всему округу.
– Класс. То есть эти перья могут взяться не пойми откуда?
– Да. Я спросил, можно ли как-то определить расположение продукции или время изготовления, но она ответила «нет».
Я поднес чашку ко рту, чтобы сделать глоток, но понял по запаху, что с меня хватит.
– Есть возможность понять, на чем именно висели эти перья?
– Ванда сказала, что маленькая дырочка на кончике значит, что, скорее всего, перья висели на ловцах снов или ритуальных трубках. – Генри заметил, что я смотрю на перо между нами. – Такая дырочка есть и на этом. Но, боюсь, это не сужает круг поиска.
– Да. – Я взял перо и положил его обратно в карман.
Генри молча ждал.
– Это не все?
Я взвесил все свои варианты и решил, что лучше идти напрямую.
– Почему ты вчера опоздал?
Генри отставил чашку, и в его глазах загорелся озорной огонек.
– Я стрелял в белых мальчиков.
– Я серьезно.
Тогда он повернулся, чтобы посмотреть на меня прямо.
– Знаю, и это начинает меня бесить.
Момент истины.
– Где ты был?
Он повернулся на своем стуле, выпрямился и опустил руку вниз, чтобы слегка опереться на ногу. Улыбка исчезла, и его взгляд стал непроницаемым.
– Ты меня ударишь?
– На сегодня мне хватит ударов, – мой голос звучал механически. – Где ты был?
Длинная пауза.
– Я спал с Деной Большой Лагерь.
Нам под нос сунули две дымящиеся тарелки с канадским беконом и яичницей поджаренной стороной верх, посыпанной кукурузной крупой. Я посмотрел на это, а затем снова поднял взгляд.
– Это «как обычно»?
– Я же говорила, – взглянула Дороти на Генри. На этом она подлила нам кофе и пошла обслуживать других посетителей. Надо отдать ей должное – Дороти всегда знала, когда оставить клиента в покое.
Я начал есть свое «как обычно», но Генри все еще смотрел на меня, и мне стало стыдно.
– Она моложе тебя в два раза.
– И что, посадишь меня за это? – рассмеялся он, а потом повернулся и начал есть.
– Тебе должно быть стыдно.
– Это не добрачный секс, если мы не поженимся.
– Тебе должно быть стыдно еще больше, – сказал я с полным ртом.
Генри продолжил есть и ответил между вилками:
– Ты такой ханжа.
– Извращенец.
– Завистник.
Я передал ему, как Ал описал стрелявшего, и Генри ненадолго замолчал. Я рассказал ему про два жилета, наживку и Ала Монро. Генри согласился с теорией, что братья должны были встретиться. Он спросил, проверял ли я, кто регистрировался у лесничих. Я ответил «да». Он задумался.
– Крупный с длинными, возможно темными волосами?
– Мгм.
– Интересно, – Генри продолжил есть свой завтрак. – Они самодельные или купленные?
– Что?
– Наживки. Если они новые и купленные, может, Эсперы кому-то говорили, куда направляются?
– Я свяжусь с Фергом и спрошу его.
Мы доели, и я попросил Дороти приготовить «как обычно» для заключенного. Она положила завтрак в контейнер и протянула мне с усталой улыбкой, но без вопросов. Я попытался загладить вину.
– Наверное, я вернусь к ужину.
– Я приберегу тебе место.
Мы поднялись по лестнице за судом; погода еще не испортилась, и я уже начал думать, что нам дали отсрочку. Когда мы дошли до офиса, Люциана уже не было, но Руби ждала меня. Я передал ей завтрак Брайана.
– У него сломан нос.
