Разумеется, он не ограничился только своей псевдонаучной деятельностью. Как и большинство генералов армии США он, допущенный до «кормушки» вовсю поучаствовал в денежных распилах, торгуя подрядами для тех воинских подразделений, которыми командовал. И чем выше была должность, занимаемая им в армии, тем больше была «благодарность» от фирм подрядчиков. И, конечно же, как и любой другой генерал, думающий о своей старости, он заранее позаботился об одном или двух «тепленьких» кресел в консультационных комитетах при могущественных корпорациях, которым он, в свое время, оказывал протекцию.
Однако червячок тщеславия, присущий всем ирландцам, не давал ему покоя. Мистеру Милли очень хотелось занять самый высокий пост среди генералитета. И такой случай ему неожиданно подвернулся. Два года назад ему посчастливилось поучаствовать в беседе на телевидении с самим президентом Дональдом Трампом. Зная, насколько тот падок на грубую и беззастенчивую лесть, Милли не поскупился на дифирамбы в адрес президента, назвав его «светочем американской демократии» и «надеждой всего прогрессивного человечества». Усилия генерала не прошли даром. Его льстивые слова были услышаны самовлюбленным президентом. Мало того. Он запомнил не только слова в свой адрес, но и личность самого говорящего. Вскоре генералу Милли поступило предложение занять самый высокий пост в армейской среде. И хоть противников его назначения было пруд пруди, Трамп упрямо настоял на своей креатуре. Генерал-бездельник занял-таки должность, о которой втайне мечтал не один десяток лет. В этом он был чем-то похож на Майка Помпео, тоже отчаянного лентяя и прохвоста. И вот, теперь, спустя два года, он, изгнанный с позором со всех постов, вынужден, словно одинокий сыч сидеть в своем родовом поместье и скуля от досады зализывать свои душевные раны. С утра до вечера, надуваясь дешевым виски (для дорогих напитков он был скуповат, как и все ирландцы), он грезил о былом величии и проклинал тот день, когда поддавшись на уговоры этого проходимца Помпео, согласился участвовать в авантюре по нападению на русскую военную базу.
Он был буквально разбит и раздавлен своей отставкой. Начав свою беспробудную пьянку, он стал абсолютно невыносим для окружающих, сделавшись домашним тираном. Хорошо, что дети давно выросли и покинули отчий дом. Однако для оставшейся рядом с ним в эти тяжелые времена жены сразу наступил кошмар. За три дня своего вынужденного безделья он настолько извел пожилую женщину своими истерическими припадками, мелочными придирками и прочими фокусами, что она не выдержала и, собрав вещи, уехала к брату — одинокому вдовцу, в Хартфорд. Вслед за ней тут же уволились — повар, горничная и садовник. Милли остался один в большом, старом и пустом доме, таким же старым и пустым, как и его остаток жизни.
