— Он занимался в моей стране обычным для белых людей делом — стравливал между собой правоверных, — смиренно, но туманно ответил араб.
— Ясно, — коротко кивнул тот. — Ладно, мы пошли. Если будет нужда, то ты знаешь, где меня найти.
— Храни вас, Аллах, ангелы священной мести! — напутствовал Али удаляющихся с места происшествия бандюганов.
Дождавшись, когда молодчики из левацкого движения «Черные пантеры», скроются за поворотом, Али, озираясь по сторонам, негромко произнес на чистом русском:
— Люська, зараза, ты куда делась?
Из кустов тут же вынырнула Пилар, отряхиваясь на ходу и доставая из сумочки мини-фотоаппарат:
— Я тут, Пал Никитич.
— Че так долго? Я уже все жданки съел, — проворчал он под нос.
— Не ругайтесь, и так тошно, — досадливо бросила она ему, делая снимки убитого с разных ракурсов.
— А что, так? — не унимался лже-араб, ехидно осклабившись в бородку.
— Замудохалась с этим окаянцем проклятым! Всю дорогу приставал. Всю меня обслюнявил, кабель драный. Хоть в хлорке мойся после его потных ручонок.
— Отпечатки свои стерла с руля? — продолжал наставительно допытываться Никитич.
— Первым делом, — буркнула красотка, засовывая фотоаппарат в сумочку.
— Ну, тогда, давай, ходу отсюда. У меня тут машина недалеко стоит.
II.I
