— Можешь в этом не сомневаться, — кивнул на ходу Афанасьев.
— Ну, хорошо, а как ты объяснишь свое умопомрачительное спокойствие по поводу ЧП на Севере? Ведь мы, сейчас находимся всего лишь в паре шагов от ядерного Апокалипсиса.
— Не преувеличивай так сильно, Сережа, — поморщился Афанасьев. — Случись нечто подобное еще пару месяцев назад, и я бы согласился с твоей оценкой происходящего. Но сейчас подобное развитие событий выглядит нереальным.
— Поясни.
— То, что сегодня произошло, было последней и отчаянной попыткой, хоть как-то затормозить нас на пути возрождения и возвращения к былому могуществу. Именно поэтому они и захотели прикрыться хохлами, чтобы в случае чего, отвлечь внимание мировой общественности к своему хулиганству. Я, в общем-то, уверен, что они на это решились, даже не уведомив своего президента. Ты пойми, если бы у них были действительные намерения раз и навсегда покончить с нами, то, они рискнули бы все это провернуть без оглядки на общественность. А сейчас, получив по носу, они просто затихарятся, ибо убедились в серьезности наших намерений. Сегодня мы запросто утопили их подлодку, а завтра, чем черт не шутит, можем решиться и еще на более дерзкий ответ.
— Думаешь?
— Уверен. Они убедились в том, что установка есть, и она отлично функционирует. И уж будь уверен, они смогли наверняка пронюхать об истинной ее мощи. Так что, они сейчас будут долго и нудно отходить от шока и переваривать полученную информацию, прикидывая, нельзя ли как-нибудь обмануть русских, раз уж не получилось их победить.
— Но ты же прекрасно знаешь, что они не оставят попыток уничтожить нас тем или иным способом. А затаившийся враг, всегда опасней явного, — попробовал Рудов парировать слова Афанасьева.
— Согласен с тобой. Сейчас они находятся в глубоком нокдауне. И в ближайшее время нам нечего опасаться, потому что они еще некоторое время будут пребывать в неведении относительно нашего истинного военного потенциала. И нам надо, как можно эффективней использовать образовавшуюся паузу для наращивания нашей мускулатуры. Но вот чего я по настоящему боюсь, так это того, что они от методов прямой конфронтации перейдут к скрытым, надеясь, прежде всего, взорвать нас изнутри. И это меня беспокоит больше всего, потому что к такому развитию, мы до сих пор не готовы, хоть и можем предвидеть. В любом случае прощупывать обстановку они примутся немедленно. А, значит, звонка от Трампа надо ожидать в ближайшее время.
— И все-таки, откуда ты черпаешь такое спартанское спокойствие? — не унимался Рудов.
— Не обижайся, Сережа, но дело в том, что ты мыслишь категориями сегодняшнего дня, а я категориями футуристического, пока еще для многих, будущего.
— Ты имеешь в виду машину времени? — сразу догадался друг и соратник.
— Тсс, — приложил палец к губам Афанасьев, подмигивая ему. — Пока рано, что либо, планировать. Все это еще очень сыро и находится в стадии не оформившихся в конкретику размышлений. Однако я постоянно тереблю нашу бабушку в плане увеличения интенсивности работ по изготовлению действующего образца. Она уже жалуется, что я постоянно снюсь ей в кошмарных снах.
— Когда она обещает подготовить к демонстрации первый действующий образец? — полюбопытствовал Сергей Иванович.
— К концу месяца обещает все закончить.
III.
Там же
Когда они вошли в зал, отведенный под оперативный штаб реагирования на утренние события, там уже находилось довольно много народу. Военные и штатские чины сгрудились возле интерактивной карты, расположенной на стене и о чем-то довольно громко переговаривались друг с другом. Результатом этих громких разговоров была интенсивная работа секретариата штаба, беспрерывно куда-то звонящего и принимающего звонки с огромного количества телефонов, собранных на отдельном столе. В общем, обстановка была довольно шумная, как и полагается в любом штабе, работающем в авральном режиме. Среди генеральских мундиров, резко и на контрасте бросался в глаза строгий черный костюм руководителя МЧС — Вениамина Андреевича Нечипоренко, считавшего свою должность сугубо гражданской, в отличие от своего предшественника. С генералами Афанасьев поздоровался, отделавшись общим кивком, а с Нечипоренко поздоровался за руку, как бы считая того, не просто почетным гостем в этих стенах, но и персоной, заслуживающей внимания более остальных. И для этого были все основания. Приняв пост министра по ЧС в результате стечения печальных обстоятельств унесших жизнь его прежнего начальника, Нечипоренко за эти два с небольшим месяца уже сумел проявить себя в качестве умелого руководителя, знающего свое дело специалиста, не прыгающего выше своей головы и лишенного политических амбиций. Впрочем, как успел приглядеться Афанасьев, в гражданском был не только министр. Было еще несколько незнакомых ему лиц, облаченных в цивильное.
