Вместе с расширением агентурной сети расширялась популярность и влияние Дэниела Смита. Каждый доллар, вложенный в его проект, возвращался кредиторам в стократном размере. Увеличивался штат «русского отдела», а вместе с ним и финансирование. Постепенно он обрел свое прежнее значение, в качестве главного отдела всего управления. Численность его сотрудников возросла до прежних величин. И все это благодаря ему — тихому и скромному на вид человеку. Уже через десять лет своего кропотливого труда он мог себе запросто открывать ногой двери почти всех чиновничьих кабинетов, однако не делал этого, а потому, за все свое время работы не обрел сколько-нибудь значимых врагов. Как-то находясь в прекрасном расположении духа, он даже прикинул в уме, насколько могло увеличиться его личное благосостояние, если представить, что «русский отдел» стал бы его неотъемлемой собственностью. Выходило так, что через своих людей он контролировал до 70 % всего промышленного капитала бывшего Советского Союза, что примерно составляло, если правильно вести учет, что-то около двух триллионов долларов. А такие денежки, как известно, на дороге не валяются. Приход к власти нового российского президента несколько подпортило ему настроение. Через свои коммерческие структуры подобраться к Бутину не представлялось возможным. Тот, как назло пользовался только своими личными, проверенными годами связями в коммерческой среде и никого из посторонних туда не допускал. Это обстоятельство одновременно и печалило и злило Смита, не сумевшего подобрать к русскому президенту свои ключи. Дело начинало принимать совсем уж дурной оборот, когда молодой русский лидер, окруженный со всех сторон своими ставленниками, лично обязанными ему, потихоньку начинал переходить в контратаку, там и тут осторожно тесня смитовскую агентуру. Горькую пилюлю пришлось проглотить Дэниелу, когда в России присадили на нары его главного ставленника — Михаила Ходорковского, которым Смит надеялся когда-нибудь заместить нынешнего президента. Это бы стало вершиной его карьеры и сулило пост директора ЦРУ. Но его мечту безжалостным образом подстрелили на самом взлете. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Препятствие, в лице не поддающегося влиянию президента, необходимо было ликвидировать и чем быстрее, тем лучше. К этому времени, проводив на заслуженный отдых своего шефа, Смит сам занял его кресло, став единоличным управляющим всего Восточно-Европейского и Русского отдела. Оставалось только вытащить последнюю занозу из пятки, чтобы полноценно претендовать на пост директора ЦРУ. Многочисленные заговоры олигархов, инспирированные Смитом, не приносили никакого результата. По большому счету, ему следовало это сделать в самом начале нулевых, когда власть молодого президента не имела твердой опоры в кругах крупного бизнеса, да и вообще не обладала каким бы то ни было опытом работы с бизнес-структурами. Осознание этой своей ошибки пришло к Дэниелу слишком поздно. Впрочем, кто бы в те времена мог предположить, что явный ставленник компрадорски настроенного прежнего президента, не вылезавшего из запоев, сумеет начать собственную музыкальную партию? После эпичного ареста Ходорковского, олигархи, напуганные перспективой разделить с ним место на нарах, притихли и пошли на негласный сговор с государством: «вы не трогаете нас — мы не лезем в большую политику». После этого мечтать о дворцовом перевороте под управлением прикормленных воротил от бизнеса, уже не было никакого смысла. Последней надеждой сделать хоть что-то в этом плане, была попытка смещения Бутина на волне организованных протестов в 2012 году, так называемыми «болотными активистами. Но и она провалилась благодаря четкой и слаженной работе силовых структур, оставшихся верными своей присяге. После провала попытки переворота, в которую было вложено немало денежных средств и иных ресурсов, руководство ЦРУ уже не так благосклонно стало относиться к Смиту. Все чаще он ловил на себе косые взгляды своего руководства, хотя еще вчера он купался в лучах тайной славы и мнил себя, если и не хозяином всей Восточной Европы, включая Россию, то уж во всяком случае, непревзойденным экспертом во внутренних делах бывшей Империи Зла. Над ним явно начинали сгущаться тучи. От него настоятельно требовали скорейшего устранения строптивого русского президента, более чем прозрачно намекая, что от этого будет зависеть дальнейшая судьба начальника «русского дома». В этой ситуации ему не оставалось ничего другого, как только перенести акцент своей деятельности в сфере промышленного поглощения России на работу с «близким кругом» президента, доступ в который был практически закрыт для посторонних. Начались безумные и кропотливые поиски предателя в самом центре высшей власти России. И хотя ему посчастливилось завербовать высшее руководство российской разведки, а по факту, они сами проявили в этом инициативу, все же это было не совсем то, на что он рассчитывал по-настоящему. Они, несмотря на то, что входили в ближний круг, абсолютным доверием русского президента не пользовались. Но зато вербовка таких высокопоставленных лиц среди окружения Бутина на время дала передышку Смиту, чтобы отвести от себя подозрительные взгляды коллег.
