Три дня назад, как гром с ясного неба ударило известие о внезапной отставке Джины Хаспел вместе с Госсекретарем и Начальником Комитета Штабов. Информация была тем сногсшибательной, что каких либо явных предпосылок к массовой и скоропалительной отставке высших должностных лиц государства отмечено не было. Все, конечно, знали, что Трамп, мягко скажем, недолюбливал «Кровавую Джину», но это никак не сказывалось на их общении. Все четыре года пребывания Дона на своем посту он не позволял себе такого хамского обращения с руководителем одной из самых влиятельных разведок мира. Дэниел терялся в догадках о происхождении конфликта, повлекшего за собой скоропалительную отставку своего шефа, ибо не владел, хоть сколько-нибудь достоверными сведениями на данный счет. И это его чрезвычайным образом огорчало. Он, считая себя ферзем на шахматной доске, или, по крайней мере, принцем, в ожидании коронации, не любил подобных эксцессов, тем более тех, в которых не участвовал сам. Это явно свидетельствовало о том, что он не в курсе очень многих тайных процессов, а значит, свое влияние он преувеличивал. «Неужели это как-то связано с воздушным инцидентом в небе Баренцева моря, о котором второй день пестрят заголовками передовицы газет? И как она оказалась в одном списке отставников наряду с Милли?» — вертелась у него в голове мысль. «Какую такую шпионскую акцию они неудачно провернули у берегов России, да еще в обход него — курирующего все пространство бывшего Советского Союза?» — не переставал анализировать ситуацию Смит. А сегодня он узнал о том, что вчера вечером был убит Майк Помпео, с которым он был хорошо знаком в силу служебных обстоятельств. Тут бы Дэниелу призадуматься, но он почему-то не отнесся серьезно к этому знаковому убийству. Кого интересует судьба попавшего в опалу бывшего разведчика и Госсекретаря? Разумеется, можно было сколько угодно обижаться на то, что его держат в прихожей, не давая пройти в обеденную комнату, где он мог бы усесться за стол наравне с хозяевами. Но как бы там ни было, а место руководителя осталось вакантным, а значит, ему крайне необходимо было перебраться из Лэнгли поближе к месту событий, чтобы в решающий момент схватки за кресло не оказаться «у шапочного разбора», как говорят русские. Повод оказаться поближе к кухне подвернулся, как никогда, кстати. На сегодня в Международном музее шпионажа был запланирован ряд закрытых лекций для специальных слушателей, решивших посвятить себя этому ремеслу. Дэниел сам вызвался выступить в качестве лектора перед немногочисленной аудиторией.
Трехчасовая лекция закончилась и Смит, проводив слушателей, выглянул в окно. Сентябрь в этом году побил все рекорды по температуре воздуха. Жара никак не спадала уже четвертую неделю подряд и упорно держалась на отметке в 100? по Фаренгейту. Даже кондиционер не справлялся с жарой и духотой закрытого помещения, обращенного окнами на солнечную сторону. Оставшись один, он снял наконец-то промокший от пота пиджак, оставшись в одной рубашке. Читать лекции без пиджака Дэниел считал для себя неприличным. Собрав со стола конспекты своей лекции, он аккуратно убрал их в свой слегка старомодный портфель, доставшийся ему в наследство от недавно умершего отца и, перекинув пиджак через руку, вышел в коридор. Там его уже поджидал один из двух личных телохранителей, которых он нанял в частной охранной фирме для поддержания своего статуса vip-персоны.
— Что, Джим, заждался меня? — участливо спросил он своего телохранителя. — Прости. Я не думал, что лекция затянется на такое время.
— Ждать — моя святая обязанность, сэр, — подчеркнуто вежливо ответил ему охранник. — Куда прикажете следовать?
— Сначала заедем в местное отделение нашей конторы. Узнаю, есть ли что-нибудь новенькое в нашем серпентарии, а затем можно и в гостиницу.
