В общем, как видно из всего вышесказанного, миссис Хаспел не очень-то заморачивалась относительно своего будущего. Рабочее кресло в конторе близкой ей по духу она за собой застолбила еще задолго до описываемых событий, а «подушка безопасности» в виде кругленькой суммы в одном из швейцарских банков давала право спокойно спать по ночам, не думая о хлебе насущном. Вот и сейчас она пребывала в своем особняке на Фишер-Айленд, куда прибыла сразу после громкой отставки. Для посещения райского уголка у нее, как минимум, было три повода. Во-первых, ей очень хотелось скрыться куда-нибудь подальше от назойливых журналистов, преследовавших ее с момента скандальной отставки и желавших непременно узнать, с чем именно связано ее падение. А пребывание здесь гарантировало ей относительный покой, о котором она уже давненько мечтала, пребывая последние месяцы в состоянии постоянного стресса. Вторым поводом для посещения своего особняка, который она редко удостаивала своим вниманием, стала возможность провести неформальную встречу со своим будущим боссом — Джорджем Фридманом, у которого, по счастливой случайности тоже имелась здесь недвижимость в виде роскошной виллы на южной оконечности острова. Надо было в тиши и без спешки обговорить некоторые детали будущего сотрудничества, потому, как оба они понимали, что Джина придет в новую контору не с пустыми руками, а со своим личным архивом. И этими ее активами нужно было грамотно распорядиться. Третий повод, хоть и был самым малозначимым, однако тоже добавил толику краски в описании образа бывшего директора одной из самых могущественных разведок мира. История умалчивает, какой матерью для своего сына была Джина Хаспел. Вряд ли хорошей, несмотря на то, что она приложила все свои силы к его освобождению из плена. Она редко общалась, как со своим супругом, так и с единственным сыном, все время, колеся по миру и обтяпывая свои грязные делишки. Видимо поэтому их брак с Джимми Гудменом и распался спустя всего четыре года после заключения. Мало найдется желающих быть мужем столь занятой женщины. Грегори тоже редко видел свою мать, отданный на попечение сначала нянькам, а затем воспитателям частного закрытого пансионата. Но то, что она, к удивлению многих, была хорошей бабкой для своего единственного, а потому и любимого внука — Энтони, не вызывало никаких сомнений. Почуяв неминуемое приближение старости, в ней начали просыпаться материнские инстинкты, которые она так тщательно глушила в себе на протяжении многих лет. Поэтому всю свою нерастраченную материнскую любовь она обрушила на внука. Уже пребывая в чине директора ЦРУ, она решительно отняла его у родителей и сама занялась его воспитанием. Все свое свободное время она посвящала ему, всячески балуя и потакая его прихотям. Иногда ее обожание доходило до того, что она, вопреки всем инструкциям, брала его с собой на работу. К моменту описываемых событий Энтони исполнилось шесть лет, и он, непривыкший к отказам своим прихотям, уже порядком «достал» свою бабулю желанием покататься на яхте по океану. Ну и как было не поддаться на подобные капризы? Тем более, что повод исполнить этот каприз подвернулся, как никогда, кстати. И вот уже четыре дня, как бабушка с внуком находились в этом самом живописном, а главное — безопасном уголке земного рая, наслаждаясь запахом магнолий и пением экзотических птиц.
