Через секунду индикатор на приборной панели возвестил о том, что гарпун прочно закреплен, трос натянут, а самодвижущееся устройство, снабженное специальной кареткой, готово к эксплуатации.
Герда встала с кресла, и покинула вездеход через боковой люк. Оказавшись в тоннеле, она обошла машину, по ходу проверив надежность крепления системы дополнительной устойчивости.
Все индикаторы находились в зеленой зоне, максимально допустимая нагрузка на трос составляла (с учетом повышенной гравитации) полторы тонны.
Нос машины был в данный момент задран вверх, телескопические домкраты подняли его, чтобы обеспечить нужное натяжение троса и свободное пространство для приема или отправки грузов. Герда не торопилась, но и не мешкала, понимая, что раскаленный кусок обшивки, рухнувший в воду, только ускорит процессы таяния. Около минуты понадобилось ей на окончательную проверку всех механизмов, затем, уверившись в прочности конструкции, она продела руки в специальные захваты и включила электродвигатель подвешенной на трос каретки.
Устройство плавно пошло вперед и вниз, ноги Герды оторвались от пола тоннеля, теперь она скользила над извергающейся паром водной поверхностью.
Спуск длился недолго, всего секунд сорок, затем из клубов пара показался вырезанный лазером проход, палец коснулся сенсора торможения и плавный толчок помог ей, качнув тело вперед, так, чтобы она смогла проскользнуть внутрь модуля, не касаясь все еще горячих краев вырезанного люка.
Внутри царил красноватый сумрак. Открывшееся взгляду пространство оказалось слишком большим для жилого или управляющего помещения, скорее упавший отсек являлся разновидностью грузового модуля.
Герда достаточно быстро сориентировалась по показаниям сканеров, определив, что из пяти противоперегрузочных ложементов, четыре пустовало и только в одном кресле, в безвольной позе застыло зафиксированное страховочными ремнями человеческое тело в боевой гермоэкипировке.
Ее вдруг охватила понятная оторопь, — отсек выглядел более чем загадочно, все приборы, что попадались на глаза, буквально кричали о своей невероятной древности, да и не подающий признаков жизни пилот в панцире боевой керамлитовой брони, с глухим гермошлемом без прозрачного забрала, казался ей сейчас таинственным, почти мистическим выходцем из прошлого. Герда даже не смогла определить, жив ли пилот и, вообще, кто перед ней мужчина или женщина? Лица не видно, связь не работает, никаких внешних датчиков индикации она не нашла, специальный разъем, к которому подключался соединительный кабель, оказался нестандартной конфигурации, и Герде не оставалось ничего другого, кроме как преодолеть секундное замешательство, расстегнуть страховочные ремни и вытащить тело в тяжелой, громоздкой экипировке из противоперегрузочного кресла.
Герда с трудом приподняла и волоком протащила тело несколько метров.
Добравшись до вырезанного люка, она пристегнула крепления каретки к специальной подвеске, входившей в конструкцию ее личной гермоэкипировки, и, зафиксировав тело пострадавшего дополнительной страховочной системой, коснулась сенсора, позволяя самодвижущемуся механизму начать подъем по туго натянутому тросу.
Минута, понадобившаяся на возвращение к вездеходу, показалась ей едва ли не вечностью. Модуль, куда уже начала просачиваться вода, внезапно осел, начиная опасно крениться, трос отреагировал сильной вибрацией, но система компенсации подвижки ледовых масс отработала своевременно и плавно, предотвратив наступление роковых последствий.
Внизу вихрился густой туман, по мере подъема капельки конденсата, оседающие на скафандрах, начинали замерзать, отвесные стены провала угрожающе потрескивали, из глубин ледника, передаваясь по тросу и механизмам, прорывались вибрирующие отголоски катастрофических процессов образования трещин и подвижек ледовых масс.
Наконец ноги Герды вновь коснулись пола тоннеля.
Она чувствовала, как по спине щекотливо пробегают мурашки, — с юношеской поры она не испытывала ничего подобного, внезапно осознав что уже привыкла к основательной, надежной подготовке каждого воздействия на окружающий ее ледник. Экстремальные спуски по трещинам или обследование подледных пещер остались в далеком прошлом, а постоянный контроль над строительством посадочной площадки, транспортных тоннелей и буровых вышек научили ее относиться к леднику, как к некоей грозной, но дремлющей до поры силе, которую не стоить будить необдуманными действиями.
