— Как я и говорил, наверху произошло обрушение ледовых масс. Эпицентр катастрофы расположен в районе посадочной площадки. Комплексы сканирования вездехода туда не достают, мои импланты тоже, но система анализа по характеру и распространению вибраций выдает скверный прогноз: разрушения очень серьезные, вероятно площадка полностью уничтожена, к тому же зафиксирован сход лавин по обоим ведущим к поверхности тоннелям. Плюс ко всему наблюдается ярко выраженная тепловая аномалия, словно там полыхает пожар.
— Чему гореть во льдах? — Кирсанов, пораженный и встревоженный подтверждением ошеломляющих известий, не сразу сообразил, что пожар в таких условиях может быть вызван только разливом нефти.
— Произошла серьезная техногенная катастрофа. — Александр с досадой сжал пальцы рук в кулаки. — Поймите, мы удалились на полторы сотни километров, поэтому трудно судить однозначно. Я сначала подумал, что произошло землетрясение, но мы ведь не ощущали толчков, верно?
Кирсанов кивнул. Он быстро пришел в себя, отбросив лишние сейчас, мешающие сосредоточится эмоции. Такое состояние мгновенной мобилизации рассудка являлось для него привычным.
— Значит, остается только одна версия — неудачная посадка корабля. — Подытожил свои слова Александр.
— Надо установить связь с Гердой.
— Уже пробовал, ничего пока не получается… Нужно возвращаться назад, Иван Андреевич. Ресурс вездехода не бесконечен. Автономного запаса надолго не хватит.
— Все это мелочи, Саша. — Отмахнулся Кирсанов. — Главное узнать, жива ли Герда? Когда ты сможешь установить связь?
— Попытаюсь сейчас. Но мои способности тоже не безграничны. Вы же помните — мнемоник силен там, где есть кибернетические устройства. — Он говорил так, будто извинялся, чувствовал себя повинным в отсутствии связи. — Я попробую еще раз, но если у меня ничего не выйдет, то придется вернуться километров на сто, чтобы уцелевшая аппаратура площадки оказалась в зоне действия моих имплантов.
— Если надо вернемся. Ты попробуй, я подожду. — Иван Андреевич хорошо понимал, что о дальнейших исследованиях на время придется забыть.
— Саша… — Он коснулся плеча Трегалина, мягко, стараясь не испугать мнемоника, который уже успел по привычке прикрыть глаза, начиная погружение в иную реальность.
— Да? — Не открывая глаз, откликнулся тот.
— Не напрягайся. — Мягко, по-отечески попросил Кирсанов. — Мы в любом случае должны вернуться. Не трать понапрасну силы.
Александр выдохнул, его веки дрогнули.
— Возвращаемся?
— Конечно. Нужно установить связь с Гердой. Отсюда мы ее не спасем, если она оказалась отрезана от передатчиков, заблокирована под обвалами или в помещениях бункерной зоны. Когда мы подберемся километров на десять, ты ведь сумеешь связаться с ней, используя только свои импланты?
— Да.
— Давай так и поступим. По уже проложенным тоннелям мы преодолеем сотню километров за пару часов.
— Иван Андреевич, а как же с ним? — Трегалин кивнул в сторону исполинского артефакта, подобного которому еще не доводилось наблюдать ни одному человеку.
— Мы вернемся сюда… Ждал он нас миллионы лет, — подождет еще.
Александр внимательно посмотрел на пожилого археолога и внезапно спросил:
— А разве нам не вызвать помощь прямо отсюда? Помните, вы показывали мне аварийный передатчик гиперсферных частот?
Кирсанов нахмурился. Вопрос явно пришелся ему не по душе, но ответить на него пришлось:
— Он не работает. Не понимаю, что случилось, но сигнал не проходит. Как будто его блокирует непонятная мне сила.
Трегалин опустил взгляд. Почему-то он так и думал.
— Хорошо, тогда не будем терять время. — Предложил он, никак не комментируя слова Кирсанова. — Возвращаемся. Иного выхода все равно теперь нет.
Герда, дав указание автопилоту следовать к проложенному археологами тоннелю, вернулась в грузопассажирский отсек.
Ей вдруг стало жутковато, в первый раз после смерти матери она осталась наедине с не подающим признаков жизни человеком. Древний скафандр, от конструкции которого веяло далекой эпохой Галактической войны, только усиливал внезапную оторопь, с которой пришлось бороться, усилием воли изгоняя из собственного рассудка неуместные сейчас страхи.
Она коснулась пальцами глухого гермошлема, на ощупь отыскала небольшие вздутия, под податливым материалом которых скрывались специальные нажимные выключатели, и с силой надавила на них.
В тишине отсека раздалось легкое шипение, за ним последовал щелчок, и гермошлем внезапно «раскололся» на две половины, обозначив сантиметровый зазор. Герда осторожно сняла с фиксаторов лицевую часть шлема и потянула ее вверх, открывая бледное лицо мужчины.
Голова незнакомца была коротко острижена, ни бороды, ни усов, отчего заострившиеся черты лица казались еще более тонкими, словно кожа натянулась, резко обозначив скулы.
Нужно поскорее снять с него скафандр и подключить автодок!
