Люди, обладающие мнемоническими способностями сильны там, где наличествуют кибернетические системы. Немногие из избыточно имплантированных личностей, встав на путь дальнейшего развития своих уникальных способностей, шагнули за обозначенные рамки, распространяя термин «киберпространство» на проявления природной энергетики, адаптируя привычные законы и приемы манипуляций виртуальным пространством на сложную ткань естественных явлений.
Одни видели в развитии подобных способностей следующую ступень эволюции разума, другие не принимали их всерьез, третьи откровенно опасались мнемоников и кибрайкеров, не понимая их, подвергая фобиям и гонениям.
Манипулировать природными энергиями непросто. Даже правильно читать их, адекватно воспринимая показания сканеров, способны далеко не все.
Среди льдов необитаемого северного полушария Эригона количество активных кибернетических систем сводилось к минимуму, исчисляясь единицами.
Александр старался понять, что так взволновало Кирсанова, но пока ничего подозрительного он не видел. Трещина как трещина. Сканируется нормально, без помех…
…Сверху внезапно послышалось металлическое позвякивание, затем вниз, искрясь в свете фонаря, посыпалась ледяная крошка, Кирсанов, сделав знак рукой и подняв импульсный пистолет, отступил вглубь пещеры, но фонарь не выключил.
Примерно через минуту в расселину, разматываясь, выпал трос, затем раздался уже явственный скрежет (подошвами скафандра по льду — подумалось Александру) и в тот же миг он ощутил кибрайкера.
Словно удар в голову, сильный, болезненный оглушающий.
Он смутно видел, как по тросу соскользнули две фигуры в скафандрах, — собравшись, он ударил в ответ, первый человек приземлился на ноги, второй неуклюже, мешковато рухнул боком, — мнемонический удар Трегалина если не достиг цели, то оглушил противника, заставив его не вовремя разжать пальцы, впрочем, Герберт Хайт тут же вскочил…
Герда, откинув забрало шлема (чтобы Иван Андреевич мог увидеть ее лицо) крикнула:
— А ну немедленно, остановитесь, оба!
Герберт Хайт и Александр Трегалин были молоды и импульсивны, им обоим не хватало опыта, они ощущали острую нехватку подконтрольных систем, — привычная для их разумов среда обитания исчезла, как только были блокированы спутники, и рассудок обоих искал выход, невольно обращаясь к единственно-доступному способу манипуляций с новой стороной виртуальности, — они, по ходу развития событий, быстро и болезненно учились воспринимать природные энергетические процессы, но в данный момент оба, как бесноватые, ринулись навстречу друг другу, но не в реальном пространстве, а там, за чертой…
…Когда сознание вернулось к Александру, он лежал на камнях с открытым забралом гермошлема и стылый воздух пещеры через дыхательный фильтр болезненно врывался в разодранные спазмом удушья легкие.
Он мучительно скосил глаза. Видимо прошло минут десять — в стене пещеры курился паром прорезанный лазерами проход, в горловине проложенного тоннеля застыл вездеход, Иван Андреевич и Герда стояли неподалеку, тихо беседуя.
Он со стоном сел. В глазах двоилось.
Никто не бросился к нему, предлагая помощь, но рядом метрах в трех внезапно возникла еще одна фигура.
Кибрайкер шел со стороны озера талой воды, его пошатывало. Сев на валун, он провел ладонью по лицу.
До слуха Трегалина долетело едва слышное сиплое ругательство, затем раздался скрип гравия, шаги, и голос Кирсанова:
— Значит так, Герберт. Еще одна подобная выходка, и я тебя изолирую. — В голосе Ивана Андреевича прозвучали такие нотки, что Александр, став невольным свидетелем разговора, ни на секунду не усомнился, — он сделает, что пообещал, и это будет иметь для кибрайкера самые скверные последствия.
— У меня, что есть выбор? — Хрипло огрызнулся Хайт.
— Пока что есть. Не смотря на все, что ты сотворил.
— И что я должен сделать?
— Во-первых, не трогать никого из состава группы — Кирсанов интонацией подчеркнул последнее слово. Можешь тихо изнывать от ненависти, этого запретить не могу, но знай, тронешь Александра — пожалеешь.
— Ему об этом скажите.
— Скажу. Не сомневаться. А сейчас постарайся соображать быстро — времени у нас в обрез. Либо ты с нами, и тогда я обещаю, что замолвлю за тебя слово, когда все окончиться, либо против нас, и в таком случае я ничего не смогу для тебя сделать. Даже взять с собой на борт вездехода.
— Небогато в плане перспектив. — Криво усмехнулся Хайт. — Если соглашусь, заставите работать в связке с мнемоником?
— У вас будут разные задачи. Ну а физическое соседство как-нибудь переживете.
— Ладно. Допустим. Что придется делать?
— Драться. С теми, кто прилетел за артефактом.
— Сколько их?
— Мнемоников? По нашим данным четверо. Пока четверо. Учти Хайт, скоро здесь будут силы флота. Одно дело если тебя приведу я. Совсем другое, если вытащит из-подо льдов космодесант. Выбирай, но быстро.
— Я уже выбрал. — Буркнул Герберт. — Но своему мнемонику скажите, пусть не подставляется, и ко мне тоже не лезет.
— С Александром я договорюсь. Если решил — давай в вездеход. Конкретную задачу получишь на борту.
