— Один вопрос. — Герберт встал, решившись посмотреть в глаза Кирсанова. — Герда вам все рассказала?
— Да.
— Больше вопросов нет… — Хайт пристально посмотрел на Кирсанова, будто увидел перед собой некую диковинную для него разновидность человека, а потом, тряхнув головой, побрел к вездеходу.
Трегалин и Хайт, расположившись на максимальном удалении друг от друга, работали, выполняя каждый свою задачу, но благодаря сумме усилий мнемоника и кибрайкера, Иван Андреевич наблюдал за событиями, развернувшимися в двух десятках километров отсюда.
…Пещера изменилась до неузнаваемости.
В одной из стен зияла огромная дыра, — выход проложенного под углом к поверхности тоннеля.
Машина, пробившая его, стояла тут же: нелепая на вид, но когда присмотришься, — вполне функциональная, хоть и собранная наспех конструкция из трех горнопроходческих установок, соединенных вместе, шесть лазеров по периметру, ажурные, но крепкие, способные выдержать серьезную нагрузку приводы, — шесть колесных пар по две оси в каретке, каждая из ведущих платформ развернута под углом в сто двадцать градусов друг относительно друга, — на всем протяжении пути вездеход двигался по тоннелю, упираясь колесами в его стены, получалось три точки опоры, шипы, предназначенные врезаться в базальт, легко проникали в лед, удерживая многотонную конструкцию во время спуска, даже при полуторном тяготении Эригона.
Сейчас вездеход, сумевший пробить тоннель диаметром в пятьдесят метров, стоял в стороне от устья прохода, метрах в двухстах; от него к берегу озера талой воды тянулись толстые кабели энерговодов высокого напряжения, помимо ядерной установки вездехода в назревающем эксперименте должны были принимать участие десять мобильных генераторов, развернутых прямо в пещере.
Около десятка андроидов запрещенной в Центральных Мирах пехотной конфигурации, образовывали боевое охранение, четверо мнемоников группы Липатова, завершив сканирование артефакта, определили точки входа энергосети и теперь, используя универсальные полиморфные разъемы-липучки, крепили к помеченным участкам обшивки толстые, глянцевитые кабели.
Все приготовления четко, как на ладони, наблюдали Иван Андреевич и Герда.
Трегалин прикрывал тоннельный вездеход, маскируя сигнатуру приближающейся к пещере машины, изображение же в сферу голографического монитора транслировал кибрайкер.
— Мы должны атаковать немедленно! — С досадой произнес Кирсанов, глядя на то, как мнемоники завершают последние приготовления к эксперименту.
— Быстрее двигаться нельзя. Еще минут десять. — Ответила Герда.
— Десять минут… Вечность. — Иван Андреевич сжал кулаки. — Боюсь, не успеем. Только бы у них ничего не вышло!
— А что там происходит?
— Они определили точки входа в энергосеть. Хотят подать питание, чтобы считывать сигнатуры. В результате артефакт, скорее всего, будет разрушен, но они получат бесценную информацию, в виде карт энергетического сканирования его устройств.
— И что?
— На основе полученных сигнатур можно восстановить принцип действия любого устройства, понять, для чего оно было предназначено, какую механическую, либо энергетическую работу производило. Варварский, но результативный метод. — Он потянулся к креслу Трегалина, тронул его за плечо. — Саша снимай защиту. Быть может, внезапное появление сигнала от нашего вездехода задержит их?
Трегалин открыл глаза.
— Вообще снять защиту?
— Нет. Нас прикрываешь по-прежнему. Герберт, ты как?
— В норме. Картинка отчетливая? — Спросил кибрайкер, не открывая глаз и не меняя позы.
— Да.
— Тогда не дергайте меня… Если что случиться, — сам подам знак. И вот еще что: корпы, по всей видимости, до сих пор уверены, что перед ними генератор инсектов.
— Почему так решил? — Тут же отреагировал Кирсанов.
— Эмиттеры суспензорного поля. Их сигнатуры читаются по периметру, вокруг вездехода. Подключены к питанию. Кто угадает — зачем?
Впервые в жизни Александр едва ли верил собственным ощущениям.
Сняв защиту с вездехода, он переключился на восприятие процессов, происходящих в пещере. Похоже, Герберт был прав, — никто из четверых мнемоников не отреагировал на сигнатуру, появившуюся в десяти километрах южнее пещеры. Все их внимание было сосредоточено на артефакте и в тоже время они находились внутри периметра, очерченного эмиттерами суспензорной защиты.
Они ждали. Готовились к худшему, понимая, что включение системы генератора, служившего Инсектам для подвижки планет, может вызвать катастрофические последствия.
Что ж они за люди? Неужели сигнатура работающего устройства для них важнее всего на свете, и ради нее они готовы пожертвовать жителями подледных городов, самим городами, наконец, ведь, окажись артефакт генератором инсектов, то импульс при его включении разрушит не только ледники, но и взломает кору планеты.
