— Не знаю. Пока не знаю! Пусть Трегалин прикрывает меня! Я попробую войти внутрь. Отсюда практически ничего нельзя сделать — обшивка экранирует излучения.
— Герберт, не смей! — Герда попыталась его остановить, но тщетно — крохотная фигурка Хайта уже двигалась, огибая исполинский космический корабль. Открытый вход, через который несколько часов назад на борт поднимались Кирсанов и Трегалин, располагался как раз напротив огромного тоннеля, прорезанного горнопроходческой машиной.
Герберт был почти у самого входа, когда случилось непоправимое, — откуда-то сверху раздался оглушительный, рвущий барабанные перепонки рев, затем по тоннелю, проложенному от самой поверхности ледника, рванул ураганный ветер, его порыв легко приподнял фигурку Хайта и швырнул его внутрь чуждого корабля.
Герда, а вместе с ней Трегалин, еще пребывая в шоке, рванулись вперед, но путь им внезапно преградило автоматически включившееся суспензорное поле.
Зеленоватое мерцание защиты тут же отсекло порывы яростного, словно взбесившегося ветра, исчезли воющие звуки… и в наступившей тишине из пятидесятиметрового жерла тоннеля вдруг, словно призрак, появился «Х-страйкер». Истребитель с логотипами корпорации «Новый Свет» едва притормозив ослепительной вспышкой носовых дюз, филигранно вписался в тот же проход, куда за только что унесло Герберта Хайта.
Вслед из тоннеля хлынул поток воды, несущий частицы льда, затем появился еще один «Х-страйкер», за ним еще, потом проследовал десяток странных веретенообразных аппаратов, промелькнули два или три роя холодных огоньков, и проход в борту артефакта внезапно перекрыло радужным энергетическим сиянием, запечатавшим его, будто мембрана.
Никто из троих человек, в немом оцепенении наблюдавших этот процесс не успел даже испугаться по-настоящему.
В следующую секунду воздух задрожал, контуры артефакта исказились, он стал как будто прозрачным, секунду оставался в таком состоянии, а затем… исчез, словно растворившись в воздухе.
Ивана Андреевича, Герду и Александра спасло только работавшее от реакторов вездехода суспензорное поле защиты, иначе массы разбитого в крошку льда, ринувшиеся вниз, заполнившие пещеру, просто раздавили бы их.
Кирсанов едва держался на ногах, но время для отдыха еще не настало.
Он видел «Решительный» со стороны — крейсер был опален неистовым пламенем множественных плазменных попаданий, часть надстроек и внешних, граничащих с обшивкой отсеков взорвана ударами декомпрессии, вокруг исполинского корабля до сих пор клубилась сфера из перемешавшихся между собой обломков истребителей и штурмовиков двух рас.
Капитан Крамцев, разговаривавший по ГЧ, увидев Кирсанова, кивком указал на кресло — садись, и продолжил начатый доклад, не смущаясь присутствием Ивана Андреевича, — его он знал давно.
— Повторяю, мы не наносили превентивных ударов. Да, они напали на нас. Все зафиксировано, от первой до последней секунды. Что? Насколько пострадал крейсер? Его практически нет! Не знаю. Генераторов плазмы такой мощности я никогда не видел. Да, всех раненых вывезли на Эригон. Да поймите вы, мне пришлось сражаться с собственными истребителями! Не было тут никакого корпоративного флота, господин адмирал. Кто перехватывал управление? Сложный вопрос, который придется исследовать. По данным сканирования перед потерей управления рядом с малыми кораблями появлялись сгустки света. Да, именно сгустки! Потом истребитель переставал реагировать на дистанционные команды, выходить на связь, а спустя некоторое время вдруг начинал совершенно невероятные, с точки зрения программного обеспечения, действия. Нет, вам придется поверить, потому что все, и столкновение со штурмовиками иной расы, и атака собственных «Фантомов», — все есть в записи, с подробными файлами сканирования!
— Закончишь, дай мне поговорить. — Попросил Кирсанов.
Крамцев кивнул.
— Вывод я делаю один, — если бы они не прекратили атаку, и внезапно не начали отступать, пытаясь уйти в атмосферу Эригона, крейсер был бы разрушен. Нет, я не преувеличиваю, потому что все малые корабли, за исключением тех, что шли под управление
В разговоре наступила пауза — Крамцев слушал, что ему говорил адмирал Шайгалов.
— Да, понял. Тут у меня Кирсанов, его только что доставили на борт с Эригона. Хочет о чем-то поговорить.
Иван Андреевич принял от Крамцева трубку ГЧ-коммуникатора.
