— Вот потому и прилетел, что на Окраине все иначе. — Подытожил Кирсанов. — Здесь есть место и для сумасшедших, и для небывалых открытий, а центр сейчас в застое, шевелить его нужно, но нет времени, да и не такими способами. Короче, Фредерик, я прошу помощи, готов привезти сюда Герду. И Сашу Трегалина, — это мнемоник, который был с нами на Эригоне. Примешь?
— Приму. — Ответил де Ритторен. — И не потому, что должен всем вам лично. Цена вопроса… А какая она эта цена? — Неожиданно переспросил он.
— Из той информации, что имеется, могу сделать только один вывод — речь пойдет сначала о предотвращении войны, между нашей цивилизацией и неизвестной расой, а уже потом о супертехнологиях и прочих интересных, выгодных вещах.
— Вот так?
— Так, Фредерик. Не больше и не меньше. Пугать тебя не собираюсь, но преуменьшать не стану.
— И ты прилетел с этим ко мне?
— Слушай, давай прекратим? Я не политик. У тебя есть нужные специалисты, есть флот, есть, в конце концов, чисто коммерческий интерес, или я не прав?
Де Ритторен задумался.
— Прав, конечно. И интерес есть и специалистов дам. А расхлебывать, кто будет? Если не справимся, не пройдем по краю?
— Если не справимся, то расхлебывать, по большому счету, уже некому будет. Ты же хорошо помнишь, что творилось в системе Эригона?
— Ладно, Иван Андреевич, действительно, давай отбросим формальности. Как Герда?
— Плохо ей. Саша поддерживает, как может, но нужны еще мнемоники. И оборудование для записи.
— Хорошо. Считай, что мы договорились. Я предоставлю тебе все, что попросишь, но от меня никаких тайн.
— Спасибо, Фредерик. — Кирсанов почувствовал, как камень упал с души. — Кстати, я так и не знаю, ты нашел тогда, кто тебя подставил?
— Нашел. Провокация скажу, была серьезная. Ее организовал мой мнемонический двойник, некий Варг Далтон, человек, отвечающий за мою личную безопасность на уровне виртуальности. Он прекрасно знал меня как личность, сказать честно — лет эдак пятнадцать назад я, быть может, и действовал бы по изображенной им схеме.
— А зачем был осуществлен столь сложный вброс дезинформации? — Удивился Кирсанов.
— Мнемоники почти всегда на виду. Удайся ему операция по исследованию артефакта, и что? Куда бы он делся? Другой вопрос: если бы Шайгалов до конца поверил состряпанной им мнемонической записи, сюда был бы послан флот. Арест главы корпорации по определению вызывает бардак, панику и все такое. При полной неразберихе, когда рушиться целая корпорация, он бы легко ускользнул, используя наступивший хаос, — многие начали бы спасаться. Нужно отдать должное, ему почти удался его план. Если бы не твое предупреждение Иван Андреевич…
— Ладно. Об этом уже не будем. — Кирсанов услышал, что хотел. — Значит, я могу вызывать Трегалина и организовывать перелет Герды?
— Без колебаний. — Кивнул де Ритторен. — Я уже обдумал: в ваше распоряжение будет предоставлена одна из исследовательских станций Неосигмы. Оборудование там по высшему разряду, никто мешать не будет, ну а потребуется дополнительная помощь людьми или оборудованием — звони, решим.
Нет контакта.
Шелестит скомканная простыня. Глаза сухие, веки слегка припухли, но на лице уже давно нет отпечатка крайнего изнеможения.
Она выкарабкалась из пропасти безумия, но глухая, вязкая тишина, наступившая теперь, полное отсутствие мнемонической связи, оказывается, еще хуже, чем испытанный прессинг, едва не приведший ее к гибели.
Замкнутый круг.
Герда сидела, обхватив руками колени. Думать получалось только о нем, — уже не человеке, — образ кибрайкера порядком потускнел, истерся в памяти. В каком качестве Герберт существует сейчас?
Тоскливая мысль, не несущая сколь либо оправданной надежды.
— Герда?
Двери открылись, на пороге стоял Трегалин.
— Ты следишь за мной? — Она повернула голову, посмотрев на Александра.
— Нет. Просто подумал, что ты, наверное, не спишь. Не хочешь поговорить?
— О чем?
— О Герберте.
Она пожала плечами.
Александр сел в кресло, свет он включать не стал и в жилом отсеке станции по-прежнему царил сумрак.
— Где мы находимся? — Спросила Герда.
— На границе освоенного космоса, недалеко от Рукава Пустоты. Станция принадлежит корпорации «Новый Свет».
— Саша, а зачем мы тут? Иван Андреевич решил спрятать меня, или он по-прежнему надеется, что контакт с Гербертом удастся восстановить?
— Он не надеется, а верит. — Ответил Трегалин.
— И ты веришь?
— Верю. Я мнемоник, и ситуация для меня нова, но не настолько удивительна, чтобы шокировать.
— А я все боюсь, что Иван Андреевич просто спрятал меня тут… — Герда сделала из слов Александра свой вывод, но завершить мысль не успела, — двери ее отсека бесшумно открылись, и на пороге возникла фигура Кирсанова.
