– Не знаю, проклято ли это место, – признался он, хотя не исключал этого, – но тот, кто убил вашего мужа, все еще где-то рядом. Это реальная угроза. Если хотите начать жизнь с чистого листа, не помешает сменить обстановку.
Салли задумчиво кивнула и потерла руки.
– Что ж, начну собирать вещи.
– Значит, город не всегда назывался Брейден-Хайтс? – спросил Дин у Артура Китинга.
– Нет, сэр, – Китинг поскреб челюсть под клочковатой бородой. – В конце шестидесятых – начале семидесятых еще можно было встретить прежнее название, Ларкинс-Корнер. Через «К».[15]
– Значит, местная газета «Корнер Пресс» названа в честь первого названия города? – уточнил Дин.
– Да, сэр. Но мало кто об этом помнит. Некоторые, должно быть, и вовсе не знают, ведь газета не сохранила написание через «К». Уж больно первому редактору не нравилась намеренная ошибка в названии города.
– Но, помимо дурацкого написания, – продолжил Дин, – почему они поменяли название? Вы упоминали о какой-то трагедии…
Устав стоять, Китинг привалился к трактору и сложил на груди руки.
– Большая часть здешней земли принадлежала семье Рут Ларкин. Да и сейчас, думаю, принадлежит, кроме тех кусков, которые они продали городу и частным застройщикам. Эти стройки по всему городу… Когда вы на них смотрите, то, скорее всего, видите участки, которыми прежде владела семья Ларкинов. Они тогда были важными людьми, но внезапно уехали в начале шестидесятых, после той трагедии. Да и кто стал бы их за это винить…
Дин едва сдерживал нетерпение. Китинг сказал, что не увлекается сплетнями, но пересказывал их с огромным наслаждением.
– И эта трагедия?..
– Ах да, – сказал Китинг. – Представьте себе, доктор Кельвин Нодд, сын Рут Ларкин, сорвался. Может, все из-за войны, из-за того, чего он там насмотрелся. Я слышал, у него постоянно бывали кошмары, из тех, после которых просыпаешься с криками, в поту. Ну, или семья преувеличивала, чтобы все его жалели. Зато он вернулся домой целым и невредимым, другим повезло гораздо меньше. Он привез с собой невесту и сначала казался счастливым. Но через год его жена умерла в родах. А дочка выжила. После этого Нодд стал почти отшельником, с людьми общался мало, но дочку вырастил сам. Имейте в виду, при всех своих проблемах он был образцовым отцом. Ну и понятно, девочка выросла не подарок. Через несколько лет, кажется, в шестьдесят втором, она залетела и сбежала со своим парнем-бродягой. Видно, одного поля ягоды. Доктор Нодд больше о ней не слышал.
– Наверное, тяжело ему пришлось.
– Да, сэр, – подтвердил Китинг. – С войны он вернулся сам не свой… Тогда о ПТСР[16] и всем прочем слыхом не слыхивали, но, думаю, с головой он был не в ладах. Не прошло и года после свадьбы, как у него умерла жена. А потом и дочка сбежала, так что внука он тоже не увидел…
– И в он сорвался?
– Говорят, пытался задушить пациентку – как раз во время родов. Чуть не убил и ее, и младенца. Убил бы, если бы медсестра не вмешалась. Но доктор Нодд смылся из города раньше, чем дело дошло до суда. О нем, как и о его дочери, больше вестей не было.
– А почему «говорят»? – поинтересовался Дин. – Это нигде не зафиксировано?
– Ну, что-то зафиксировано, что-то нет, – уклончиво отозвался Китинг. – Ходили слухи, что Ларкины приплатили семье той женщины и медсестре, и, может, еще кое-кому, чтобы держали язык за зубами. Под «приплатили» я имею в виду очень приличные суммы. В газетах писали, что у доктора Нодда случился приступ, и на один ужасный миг пережитое на войне так повлияло на него. Вспомнили о смерти жены, о побеге дочери, и все такое. Мать и ребенок не пострадали. Может, их семья даже поверила, что это была прискорбная случайность. Они вскоре уехали, чтобы не отвечать на неприятные вопросы.
– Но если Ларкины всем заплатили, откуда вы получили эту информацию?
– Ну, информация – слишком громкое слово. Я уже говорил, это все слухи да пересуды. Молчание целого города не купишь. Кто-то знает одно, кто-то – другое. А как услышишь достаточно, картина начинает складываться. Судя по всему, дело замяли, хотя вряд ли им пришлось прикрывать настоящее убийство. Но они бы и настоящее попытались скрыть, если бы до этого дошло.
– Так все и кончилось?
– Пыль улеглась, а доктор и его семья как сквозь землю провалились. Но безупречная репутация Ларкинов пострадала, и вскоре они снялись с места. Заметьте, все еще владели землей, но самих и след простыл. Говорят, они перебрались в Европу, но ничего конкретного я не слышал. Через несколько лет город сменил имя, якобы в честь местного героя войны. Только старики вроде меня знают настоящую причину. Времени прошло немало, но по всему выходит, что Ларкины, где бы они теперь не были, наконец распродают оставшуюся землю.
