Сынок. Давно его так не называли. Сквозь черный туман Уилл почувствовал теплое сияние надежды.
Он снова обрел семью. Но это стоило ему Майи и разбитого сердца.
– Я сделал нечто ужасное.
И взглянул на часы. Восемь вечера. Весь день его телефон не подавал признаков жизни. Уилл снова посмотрел на экран, так, на всякий случай. Он даже не пытался надеяться, не думал ни о чем, кроме того, как все исправить. Снова позвонил ей, не ожидая ответа. Уилл не знал, куда деваться от волнения. Он должен ее увидеть, попытаться все исправить. Сегодня он мог потерять Нейла, и мысль о том, что может потерять ее, была нестерпима. Надо извиниться, дать понять, как он корит себя за то, что сказал.
Уилл пообещал Нейлу вскоре его навестить. Тот обнял его. Спускаясь на парковку, Уилл с трудом сдерживался, чтобы не побежать. Он добрался до дома Майи, попытался собраться с мыслями, унять эмоции. Что он скажет, если случится чудо, она откроет дверь и позволит ему говорить? Одного извинения недостаточно. Он подыскивал волшебные слова, которые могли бы заставить понять, что она для него значит, а он ее любит и раскаивается. Уилл не мог ничего придумать в свое оправдание.
Звук ее шагов привел его в крайнее возбуждение, ладони вспотели, сердце застучало молотом. Долгая пауза. Майя знала, что это он, и не радовалась встрече. Широко распахнула дверь. На ее лице застыло выражение обиды, глаза припухли от слез. Из-за него. Боль кольнула его в грудь. Он готов на все, лишь бы ей снова было хорошо и она стала счастливой. Он хотел этого даже больше, чем вернуть ее.
– Что тебе нужно?
– Майя, я так виноват перед тобой.
– Я не отвечала на твои звонки, потому что не хотела с тобой говорить, а вовсе не для того, чтобы ты вернулся. По-моему, все очевидно. – Уилл уловил в ее глазах нерешительность. – Как Нейл? – Он возблагодарил небеса, что она задала этот вопрос, и в который раз поразился ее невероятной способности к сочувствию.
– Он скоро поправится. Это была ангина, а не сердечный приступ. Все обойдется. Я должен был увидеть тебя. Объяснить.
Ее самообладание только усилило его волнение. Казалось, он теряет почву под ногами.
– У тебя было достаточно времени для этого. А теперь мне неинтересно. Лучше, если ты уйдешь.
– Майя, я люблю тебя, но не могу изменить того, что сделал утром. Позволь мне…
– Нет.
Уилл застыл как вкопанный, сраженный ее силой и уверенностью. Он себе противен. Конечно, Майя права. Хотелось повернуть время вспять, заново прожить этот день. В его жизни так давно не было других людей, что он забыл, что может ранить их так же больно, как они его.
– Я заслуживаю, чтобы со мной обращались лучше, чем ты сегодня. Сам показал, что я не должна позволять людям использовать меня и ничего не давать взамен. Ты не можешь ждать прощения только потому, что я полюбила тебя. Уходи.
Она права. И она прислушалась к нему. Он гордился этим. Теперь она знала, что заслуживает самого лучшего отношения. Однако его ужасало, что он причинил ей боль.
Уилл чувствовал, как силы покидают его. Да, он должен уйти, отпустить ее. Не хотеть ее, не убеждать, не соблазнять. Он лучше всех понимал, чего ей стоит настоять на своем.
Майя пила чай и с подозрением смотрела на пакет, прислоненный к вазе с фруктами.
По адресу – это посылка от Уилла. Когда она ее увидела, у нее зачастил пульс и закружилась голова. Она снова вспомнила то мучительное утро. Теперь оно казалось не таким, как раньше. Сначала она видела только его предательство, пренебрежение к ее любви. Сейчас, когда первый шок начал проходить, она заметила его боль, страдание и поняла, что уже не уверена, сможет ли злиться бесконечно.
Добрых полчаса Майя сидела, уставившись на посылку. Невозможно изгладить обиду, но соблазн узнать, что произошло, попытаться понять его был слишком велик. Она протянула руку к конверту, прикрепленному к посылке.
«Дорогая Майя,
В этой книге подборка рецептов, собранная Джулией. Я надеюсь, ты примешь подарок от нас с Нейлом. Мы просматривали оставшиеся после нее вещи, и нам захотелось отдать ее тебе».
Майя достала потрепанный, слегка пожелтевший от времени блокнот в твердом переплете. Медленно перелистывая страницы, исписанные аккуратным мелким почерком, она улыбнулась, заметив многочисленные исправления. Джулия тщательно подбирала соотношения ингредиентов, температуру духовки, время приготовления. От рождественского пирога до мясных фрикаделек, яблочного пая и мусаки. Майя догадывалась, что потребовались годы, чтобы накопить все эти знания и премудрости. В самом конце она обнаружила листик, исписанный неуверенными каракулями, и замерла. Это не Джулия. Она взглянула на заголовок и поняла. Почерк несмелой детской руки.
Коттедж пай. Уилл рассказывал о первом блюде, которое приготовил самостоятельно. Тогда он впервые в жизни чувствовал себя защищенным и счастливым.
Майя сглотнула ком и вернулась к недочитанному письму.
