В то время как некоторая часть их обитателей занималась своими делами, совершенно не обращая внимания на гостью, оставшиеся пристально следили за ее действиями, как тюремные надзиратели за подозрительно ведущим себя заключенным. К примеру, одна светловолосая дама, одетая в пышное черное платье, украшенное драгоценными камнями, эмоционально нашептывала что-то стоящему рядом кавалеру, то и дело тыча сложенным веером в сторону Гермионы. Мужчина средних лет время от времени кивал, при этом не отводя от незваной гостьи высокомерного взгляда. Эти двое явно не были рады тому, что маглорожденная волшебница посмела осквернить их дом своим присутствием.
Однако эта парочка моментально умолкла, стоило Гермионе подойти к картине, на которой они были изображены посмертно. В правом нижнем углу находилась слегка выцветшая от времени надпись, выведенная аккуратным почерком: «Николас и Бельвидера Малфой, 1371 год».
Николас Малфой был известен своей жестокостью по отношению к маглам. В свое время он подвергал их страшным пыткам — а в последствии и смерти —, используя в качестве прикрытия разразившуюся эпидемию чумы. Но даже после того, как сокрытые им преступления были преданы огласке, могущественному волшебнику все равно удалось избежать наказания по вполне понятным причинам.
Неудивительно, что он был столь недоволен, увидев в своем доме представительницу тех, кого так презирал, считая недостойными. Столкнись Гермиона с ним лицом к лицу, когда тот был еще живым человеком, а не порождением умело смешанных волшебных красок, и высокомерный взгляд вкупе с возмущенными перешептываниями показался бы ей сущим пустяком.
Услышав за спиной приближающиеся шаги, которые с каждой секундой звучали все отчетливее, Гермиона отпрянула от картины и двинулась прочь, возвращаясь к тому месту, где ее оставил Драко несколькими минутами ранее.
Спустя мгновение он вышел из коридора, держа в руке вытянутую бутылку из темного, почти черного стекла. Закрепленная на стенке этикетка выглядела немного потрепанной, что наталкивало на мысль о том, что взятое из подземелья вино томилось там не один год.
— А я все гадал, сбежишь ли ты в ужасе или все же дождешься меня.
В ответ на его неуместную колкость Гермиона картинно закатила глаза, после чего взяла Драко за руку, готовясь трансгрессировать в Хэмпстед-Гарден. Ее родители, должно быть, уже начали беспокоиться, ведь, согласно расписанию, Хогвартс-экспресс должен был прибыть на вокзал добрых полчаса назад.
— Готов?
— А у меня есть выбор? — спросил он не без сарказма, выразительно изогнув бровь.
— Нет.
Отвернувшись, Гермиона закрыла глаза и мысленно представила переулок, находящийся в нескольких минутах ходьбы от ее дома. Разумеется, куда разумнее было бы трансгрессировать прямиком в ее спальню, однако ей хотелось выкрасть хотя бы еще немного времени на то, чтобы привести мысли в порядок и морально подготовиться к грядущему ужину в компании родителей и Драко. Вечер, вне всякого сомнения, обещает быть непростым.
Мгновение, и они растворились в воздухе с характерным хлопком, покидая просторный холл Малфой-мэнора.
Неожиданное появление невесть откуда взявшихся людей порядком испугало прячущуюся в темном переулке кошку, поэтому она, в спешке спрыгнув с крышки мусорного бака, побежала вперед что есть мочи и вскоре скрылась за углом дома. Тот самый металлический контейнер пошатнулся из стороны в сторону и в конечном счете рухнул на землю, звонко ударяясь о сырой асфальт.
Драко, не скрывая отвращения, проследил взглядом за пробежавшей в ярде от него крысой, которая резво юркнула под стоящие возле стены мусорные баки, после чего весьма красноречиво посмотрел на Гермиону.
— Знаю, что это не самое приятное место, но зато наше появление осталось незамеченным, — в свою защиту произнесла Гермиона и шагнула в направлении немноголюдной улицы, ведя Драко за собой.
Ответа с его стороны не последовало. Зная Драко, даже недолгое пребывание в компании мусора и крыс всенепременно вызвало бы у него бурный поток слов, поэтому Гермиона предположила, что в настоящий момент он размышлял над тем, что сказать и как в целом вести себя, столкнувшись лицом к лицу с ее родителями.
Покинув переулок между книжным магазином и закрытой кондитерской, на парадной двери которой висела табличка «Продается», Гермиона и Драко вышли на улицу, освещаемую высокими фонарными столбами, и отправились в сторону жилого района, где располагался ее родной дом. Погода оказалась на удивление безоблачной, поэтому на иссиня-черном небе хорошо просматривались мерцающие холодным светом звезды и полная белая луна.
