Несмотря на то, что Гермиона не слишком уж распространялась о Драко и о том, какого отношения удостаивалась с его стороны на протяжении большей части школьной жизни, ее отец все равно был весьма наслышан об известной чистокровной семье и их взглядах на мир маглов. Своей осведомленностью он был обязан Гарри и Рону: раньше, собираясь в гостях у Грейнджеров, мальчишки обсуждали общего недруга, не забывая при этом упомянуть о том, как низко он порой поступал по отношению к Гермионе. И в такие моменты ей хотелось наслать на них Обезъяз. Наверное, если бы в том возрасте им можно было пользоваться магией за пределами Хогвартса, она бы непременно сделала это, лишь бы ее друзья перестали выставлять на показ все то, что она так старательно скрывала, дабы не заставлять родителей переживать.
Оставив Драко в своей комнате, Гермиона все же спустилась вниз и постаралась объяснить родителям, как же так вышло, что на праздничный ужин она явилась не в компании лучших друзей, а под руку с тем, кого Гарри и Рон ласково окрестили «маглоненавистником».
Ранее заготовленная ею речь, как и предполагалось, вышла весьма неубедительной. Собственно, оно и неудивительно, ведь Гермиона поделилась с родителями лишь малой частью тех событий, что произошли с ней за последние несколько месяцев. Хотя она сомневалась, что их мнение кардинально поменялось бы даже в том случае, если бы она пересказала им все от и до, не упустив из виду ни малейших подробностей. Виной тому было стремление родителей защитить свое чадо от всех невзгод. И даже если это самое чадо впоследствии могло отпустить былые обиды, то его защитники не позволяли себе утратить бдительность, посему действовали, руководствуясь приобретенными предубеждениями.
Гермионе не оставалось ничего, кроме как попросить родителей об услуге: довериться ей и провести этот вечер так, словно ничего не произошло. Правда, если ее мать и предприняла попытку оказать Драко радушный прием, то отец сохранял прежний боевой настрой: он не привык улыбаться в лицо тем, к кому не питал особой симпатии. Что ж, в этом мистер Грейнджер и его дочь были до невозможности похожи.
Когда Гермиона помогла маме завершить подготовку праздничного стола, вынеся с кухни оставшиеся блюда, вся семья, включая Драко, собралась в столовой. В одном из углов комнаты стояла пушистая нарядная ель, от которой исходил приятный хвойный аромат. Прямо напротив стола находился разожженный камин, украшенный еловыми веточками, гирляндой и алыми рождественскими чулками, на каждом из которых было вышито имя члена семьи Грейнджер. Все было как прежде, но с той лишь разницей, что непринужденная беседа по душам у присутствующих не клеилась от слова совсем.
Давящая тишина нарушалась разве что отчетливым тиканьем настенных часов, некогда доставшихся мистеру Грейнджеру в наследство от покойной бабушки. В надежде повлиять на ситуацию Гермиона принялась рассказывать родителям о том, как обстоят ее дела в Хогвартсе. Однако это была не самая интересная тема для обсуждения: Грейнджеры и так знали, что их дочь преуспевает в учебе, посему бурной реакции с их стороны ожидать не стоило.
Тяжело вздохнув, Гермиона взяла со стола наполненный вином бокал и сделала несвойственно большой глоток. Даже она, человек, который в обычной жизни не испытывает особой тяги к спиртному, в этот самый момент хотела напиться до беспамятства, лишь бы не чувствовать себя как на иголках. Правда, испытываемый стресс настолько отрезвлял, что ей наверняка не хватило бы и нескольких бутылок, чтобы добиться желаемого состояния.
К слову, принесенное Драко вино обладало глубоким рубиновым оттенком и на удивление приятным ягодным вкусом, напоминающим смородину.
Последовав примеру дочери, миссис Грейнджер отпила из бокала немного алкоголя и, посмаковав его какое-то время во рту, проглотила. К слову, она была большим ценителем вин.
— Изумительное вино, Драко, — выразила одобрение она, решившись завести разговор с гостем, который все это время молча ел жаркое из барашка, заботливо положенное ему в тарелку Гермионой.
— Как и поданные к столу блюда, миссис Грейнджер, — ответил он с той же любезностью.
Выражение лица Драко заметно смягчилось. Можно было подумать, что первые произнесенные за столом слова унесли с собой часть тяжкого груза, который причинял ощутимый физический дискомфорт.
На мгновение поймав взгляд матери, Гермиона тепло улыбнулась ей, безмолвно благодаря за поддержку. Кто знает, быть может, к концу вечера градус напряжения за столом все же опустится ниже критической отметки.
— Драко, вы уже решили, чем хотите заниматься после школы? — вежливо поинтересовалась миссис Грейнджер, разрезая лежащее у нее в тарелке мясо гуся на мелкие кусочки. Сейчас она с интересом поглядывала на приведенного дочерью спутника, хотя ранее старалась лишний раз даже не коситься в его сторону.
