— Я не могу туда войти, — проговорил Демиан, голос его при этом звучал ровно и спокойно, словно тело и душа больше не взаимодействовали друг с другом.
— Ты должен, — ответила вампирша. — Лучше сильна и резкая боль сразу, чем медленные и бесконечные мучения. Неизвестность тебя погубит, изорвёт твою душу в клочья.
«Будто она уже не изорвана!» — подумал Демиан, но вслух этого не произнёс.
Он всё-таки решился, открыл дверь и вошёл внутрь. Просторная комната на удивление пребывала в относительном порядке, лишь перевёрнутое кресло и грязные пятна на персиковом пушистом ковре говорили, что здесь побывали чужаки. «Может, Сабрины нет в комнате?» — подумал Демиан и вдруг заметил босую женскую ногу, торчащую из-за кровати.
Драконица лежала на полу, устремив немигающий, застывший взгляд к потолку. Чёрные кудрявые волосы веером рассыпались по мягкому ковру. Тонкая голубая ночная рубашка задралась, обнажая стройные ноги. Сабрина могла показаться живой, просто уснувшей на полу в неудобной позе, если бы не кинжал, торчащий у неё из груди. Драконица по-прежнему оставалась красивой, даже смерть не отобрала у неё сей дар природы. Ни мертвенная бледность кожи, которая теперь отдавала синевой, ни кровь, застывшая в уголках её губ, — ничто не могло её изуродовать.
Демиан коснулся кончиками пальцев щеки возлюбленной, так осторожно и невесомо, словно боялся пробудить ото сна. Тело уже остыло, стало пугающе холодным. Хотелось подхватить его, прижать к груди, хотя бы немного отогреть теплом своей кожи. Сабрина смогла избежать проклятия, но не спаслась от оружия врагов. За спиной раздались осторожные шаги, а затем сдавленный тяжёлый вздох.
— Если бы я поехал сюда, выбрал Сабрину, а не мать, то успел бы её спасти, — ровным, лишённым эмоций голосом проговорил Демиан. — Я виноват в её смерти не меньше того, кто нанёс роковой удар. Сабрина бы ушла со мной, прислушалась к моим словам. Мы могли уехать далёко-далёко, затеряться в диких землях или на островах Синвала. Найти способ преодолеть проклятье, спасти наш род…
— Ох, друг мой, — сорвалось с губ у Люциана.
— Ты бы не успел, а, возможно, вообще не смог сюда добраться и погиб в дороге от истощения. Или тебя убили отступающие солдаты. Ведь мы тоже отправились в замок, а значит, не смогли бы помочь, — с жаром в голосе, возразила вампирша.
— Да, Катарина права, — поддержал Люциан. — Ты не виноват в смерти Сабрины, друг мой. Я не могу представить, как тебе больно, но я скорблю вместе с тобой.
— Я бы хотел немного побыть с ней наедине, душа её уже миновала чертоги Матери Смерти и теперь навечно рядом с нашей богиней. А вот тело надо отдать Небесному Огню. Надо было поступить с трупом матери также, но у меня не было времени, — между тем продолжал говорить Демиан.
— На улице светает, без закрытого экипажа мы не сможем далеко уйти, придётся переждать в доме до вечера, надеюсь, слуги короля сюда не нагрянут в ближайшее время, — Люциан тяжело вздохнул.
— Вечером уйдём вместе, — ответил Демиан.
Он долго сидел над мёртвым телом Сабрины, пытаясь навечно запечатлеть в памяти родные сердцу черты. Затем поднял его на руки и понёс на задний двор. Оно казалось лёгким, почти невесомым, или просто Демиан не чувствовал его тяжести. Дракон больше не обращал внимания на погром и разрушения.
Из обломков мебели он соорудил большой костёр и положил в него тело возлюбленной.
— Небесный Огонь, прими эту плоть в знак моего уважения и почтения, и помоги мне пройти весь путь, согрей и защити, — тихо проговорил он, бросил последний взгляд на драконицу и поджог сухое дерево.
Пламя весело затрещало, разгорелось, потянуло языки к небу. Небесный Огонь принял его дар. Сейчас Демиана не сильно волновало, что дым могут увидеть. Он весь погрузился в размышления, не ощущая внутри ничего, кроме пустоты.
Наконец, когда огонь практически догорел, а солнце высоко поднялось над горизонтом, освещая ярким светом, не знающий о его страданиях мир, дракон сдвинулся с места. Он нашёл на кухне немного хлеба, холодного жареного мяса и вина, съел всё это, совершенно не чувствуя вкуса. Вернулся в комнату Сабрины, лёг на большую мягкую кровать, ещё хранившую запах его возлюбленной, и провалился в тревожный сон без сновидений.
Когда ночная темнота вновь укутала мир, Демиан и вампиры благополучно покинули поместье Уэин. Никакие непрошеные гости не потревожили их отдых.
— Куда ты теперь? — наконец спросил Люциан, прерывая молчание.
— Попробую посетить дома чёрных драконов, вдруг кому-то удалось выжить, — ответил Демиан. — А дальше, не знаю. Найду относительно безопасное место, отсижусь, подумаю…
— Может, всё-таки поедешь к нам, — предложил Люциан.
— Нет, друг, это слишком опасно, — ответил Демиан. — Мы должны расстаться, вы и так сильно рисковали, помогая мне. Когда мне понадобятся спрятанные Ильбертом ценности, я пришлю почтовую птицу.
— Хорошо, друг, береги себя, — сказал вампир, грустно улыбаясь.
— Постарайся не погибнуть, — тихо проговорила Катарина, опуская глаза.
