Пока Афанасий Афанасьевич излагал эту необычайную биографию, в его голосе изумительнейшим образом сочетались доверительность и сомнения, опасения и напыщенность. Одним словом, ему удалось эмоционально отразить все то, что и следовало отразить в этом пересказе.
– Заграничный солдат и инквизитор с многовековым стажем пыток и убийств, – подытожила Доминика, у нее уже не было ни малейших сомнений в том, что все это правда. – Очень интересно!
– Вы предлагаете нам общаться с ним?! – возмутилась Анжела и всхлипнула. Слезы, точно так же как и улыбки, очень хорошо помогали ей добиваться желаемого, увы, но это было лишь в ее предыдущей жизни. – С этим садистом? – Анжела всхлипнула еще раз, но безрезультатно.
Афанасий Афанасьевич, как и полагается людям его профессии, периодически становился слепым к проявленным чувствам, или же обращал повышенное внимание, на те чувства, которые могли ему помочь. Так он поступил и на этот раз.
– Ну что вы, что вы, – душевно начал он, – вам придется не только подружиться с ним, вам придется еще и многому у него научиться. Никто из ныне живущих людей не может похвастаться таким замечательным опытом общения с представителями других миров! И никто не научит вас так отменно разбираться в их психологии, поведении и уловках. В этом вопросе Макей большой специалист. Хотя, надо признать и тот факт, что его порой тоже обманывает их маскировка.
Анжела аккуратно промокнула глаза салфеткой, ее сражение с адвокатом было начисто проиграно. Слезы, не сумевшие помочь, следовало удалить, пока они не смыли тушь.
– Круто! – воскрикнул Савелий, пожалуй, он был единственный, кто с энтузиазмом воспринял историю Макея. – Вооще! Свой маньяк! Крутяк!
Он был похож на счастливого помешанного, который твердо уверен, что должен радоваться любым новостям, поскольку, что бы ни случилось, это все равно было лучше его прежней жизни в Кутуповке. А еще все это напоминало одну из его любимых игр, что тоже было существенным плюсом.
– А вы? – спросила Доминика у адвоката. – Вы тоже родились в средневековье?
– Увы, но мой век не так велик. Мне чуть больше пятидесяти лет, и чудодейственного эликсира молодости мне никто не предложил. В отличие от многоуважаемого Макея. Всю свою жизнь я скромно трудился в области юриспруденции. – И скромный труженик одарил всех собравшихся скромной улыбкой. – Пока я еще изучал право на университетской скамье, меня приметил Феоктист и пригласил поработать в его фирме, вот так я и вошел в Империю. Был женат… И в этом, пожалуй, заключена вся моя биография. Достаточно скучная и простая.
– Точняк! – тут же согласился Савелий.
Доминика не была готова верить во все, что он сказал, хотя адвокат выглядел простым и скучным, но вовсе не являлся таковым. Принять хотя бы во внимание тот факт, что именно его Феоктист и сделал их опекуном, и то, что он в настоящий момент практически и являлся правителем Империи. Простому человеку такое явно не под силу.
– Что же вы такого сделали, что Феоктист вас приметил? – спросила Доминика. – У него ведь в тот момент уже была огромная компания, и он мог принять к себе на работу лучших специалистов, а не приглашать студентов.
– И в самом деле? – в глазах Анжелы мелькнул интерес, она надеялась разузнать о каком-нибудь слабом месте адвоката, чтобы потом использовать эти знания. – Что такое вы совершили?
– Я прилежно учился, – Афанасий Афанасьевич умолк, позволил себе улыбнуться, и продолжил уже более серьезно, – и однажды на спор написал свод законов для пришельцев из других миров. В другие миры я тогда не верил, но я верил в юриспруденцию, и при написании учел все аспекты, расписал все пункты. Ума не приложу, как эта работа попала к Феоктисту, но после этого мне было обеспечено место в Империи. Моя работа легла в основу ныне действующего свода законов, на основании которого Империя пропускает в наш мир переселенцев. Феоктист сказал, что если бы такой адвокат как я достался нашим противникам, то Империи было бы очень тяжело.
– Каким противникам? – тут же спросила Доминика.
– Ну надо же, как много времени прошло! – воскликнул Афанасий Афанасьевич, случайно взглянув на часы, кстати сказать, привычка случайно смотреть на часы в нужный момент выработалась у него уже давно. – Довольно уже говорить обо мне, это слишком просто и скучно, вам пора познакомиться с Макеем.
И они познакомились с Макеем, прямо в этот же день, всего через несколько минут после завтрака. Когда вопреки ожиданиям, менеджер в коричневом костюме (как оказалось, ее зовут Полина) проводила их вовсе не в зал ожидания, в который Доминика заглядывала ночью, и уже чувствовала себя чуть ли не знатоком всего происходящего, а в деловую часть резиденции в просторный кабинет.
