За столом сидел человек в форме защитных цветов, на груди красовался логотип Империи буква «И» пронзенная стрелой (в Империи было два логотипа пронзенные стрелой сердечко или буква, оперативные отряды предпочитали букву, отдел креатива – сердечко), он что-то чирикал на разложенной перед ним карте. Доминика лишь увидев его короткостриженную макушку, нахмуренный лоб, и ощутила невольный страх, мелькнула мысль: «Пусть у него будут добрые глаза. Ну, пожалуйста. Пусть он инквизитор и прочее, но только пусть у него будут добрые глаза».
– Макей, к вам пожаловали владельцы Империи, – объявила менеджер и удалилась. Как показалось Доминике, удалилась она весьма поспешно.
Макей медленно поднял голову, и Доминика поняла, что ее надежды не оправдались. Его глаза не были добрыми, но они не были и злыми, это были глаза хищника. Серые пронзительные и настороженные, глаза человека многое повидавшего на своем веку… на своих веках.
– Заходите! – приказал он. – Мне поручено подготовить вас к встрече с переселенцами. И я сделаю это, кто бы не пытался мне помешать.
Хотя поблизости не было никого, кто бы осмелился на такой поступок, Макей грозно стукнул кулаком по столу, подчеркивая всю серьезность своих намерений.
Доминика не посчитала зазорным, сесть на дальний стул, так чтобы между ней и Макеем оказался Савелий. Анжела села еще дальше, этот день грозил принести ей жесткое разочарование в Империи, в которой оказалось не так много гламура, как казалось изначально.
– Садитесь! – приказал Макей.
И уже рассевшиеся молодые люди подскочили.
– Не нужно дергаться! – отчеканил Макей.
Проникшись перед великолепием упрека, они дернулись снова, впрочем, тут же решив, что это было в последний раз.
– В течение нескольких недель, которые вы провели в своем новом доме, вы многое освоили и этим самым выполнили свой долг. Я помогу вам в дальнейшем выполнении долга, расскажу о работе моего отдела. Ясно?
Это было ясно, о чем его и уведомили дружным молчанием.
– Мы тщательно изучаем всех, кто желает попасть в наш мир, и выдаем разрешения, лишь в том случае, если переселенец принимает наши условия жизни. Все, кто с этим не согласен, не сможет пересечь границы. Это ясно?
– Так точно! – радостно отрапортовал Савелий, начиная воспринимать все происходящее за новую игру. В этой игре он находил намного больше удовольствия, чем в игре с выбором новой одежды, или же чем при создании причесок.
– Ясно, – ответила Доминика.
Анжела лишь несколько изумленно посмотрела в ответ, к такому тону она явно не привыкла, и совершенно не хотела вступать в диалог, тем более учитывая биографию собеседника, многие факты которой были ей глубоко противны. Макей оказался резким и жестким, он выглядел единым комков нервов.
– Если кто-то из переселенцев жил у нас в течение многих лет. Многих сотен лет! И теперь пытается скрыться от регистрации, это тоже преступление, и виновные будут наказаны, – продолжил пояснения Макей. – Наш мир изначально населяли только люди. Все остальные – это переселенцы. Все они, абсолютно все, попадают под наблюдение Империи. Только так возможен мир и порядок. Ясно?
– А как же зверюшки? – слегка расстроился Савелий.
– Зверюшек отставить, я говорю о разумных формах!
– Зверюшки разумные, – не согласился Савелий.
– Сказано, зверюшек отставить! – рявкнул Макей. – Всякие лешие, домовые, русалки, кикиморы, кентавры, драконы и демоны, проникшие в нашу жизнь и в нашу мифологию, являются чужеродными нам элементами. У каждой из этой формы есть собственный мир, и если они решили его оставить, то милости просим, пройти регистрацию по всем правилам.
– Кентавры?! – переспросил Савелий, казалось, усвоивший одно лишь это слово из всей речи. – Кентавры круты!
– И опасны! Предлагаю вспомнить восстание в пятом веке до нашей эры! – оскалился Макей. – Десятки погибших, сотни растоптанных. Сюжет был благополучно внесен в мифологию. Лишь опытные шифровальщики из отдела истории, смогли восстановить все факты, и понять истинную сущность этих существ. За ними ведется особый контроль.
– Истории…, – недовольно потянул Савелий, опасаясь, что еще и это им тоже придется освоить.
– Кентавры? – с сомнением спросила Анжела, которая вообще-то очень даже неплохо училась в школе, и знала о мифологии больше, чем все ее одноклассники. Причем, необходимо отметить, что Анжела, поначалу воспринимавшая общение с Макеем чем-то неотвратимым и неприятным, ничуть не изменила свое мнение.
Макей хмыкнул, что должно было обозначать, то ли еще вам предстоит услышать, и продолжил свою речь.
– То, что в других мирах считается нормой жизни, может оказаться опасным для нас. Где-то вместо привычных нам законов всякой там физики и химии, действует магия. Магия – это изначально чужеродный нам сгусток энергии. С проявлениями магии мы боремся. Ясно?
В этот момент Доминика отчетливо представила огни инквизиции, которые горели в средневековье и жарко встречали всех несогласных с размышлениями Макея. Спорить с ним не хотел никто, кроме…
– Не-а, – неожиданно сказал Савелий. – Мы же того, мы же сами тоже магию используем.
