– В лесах! Хы! По больницам мы охотились. Питания там завались и отдают его добровольно, даже не чувствуют, все до последнего отдают. Они когда болеют, становятся такие хрупкие, такие нежные, аппетитные, – он причмокнул. – И в один момент не стало ничего. Нас лишили всего. Тут возвели границу, через которую не пробиться…
– Пробиться можно, – вмешалась девушка, во всяком случае, этот голос был помягче. – Надо только заплатить кое-кому, и тебе помогут прорваться через границу.
– Платить за то, что бы стать прорванцем! Чтобы за тобой Империя тут же начала охоту! Они даже до угодий добраться не дадут. Брат мой пробовал. Трепортировали его. А нам лишь оповещение скинули.
– Моего тоже трепортировали!
Доминика услышала, как кто-то за ее спиной встал, пошарил по полу, потом вернулся на место. Навряд ли это сам новобранец, вероятно, девушка за жетоном направилась, а его самого можно было вычислить по возмущенному дыханию, и скрипу когтей об столешницу.
– Наш клан отказался от этого мира. Нам велели забыть про него. Отец сетовал, рассказывал про славную охоту. Целыми днями говорил, а потом все, занемог. Я обратился в Империю, чтобы его пустили лишь на денек в наши угодья, подпитаться. Отказали. Помер он тогда.
За соседним столиком наступила тишина. А на сцене в это время началось новое шоу, замелькали короткие юбки, запели фальшивящие голоса.
– Генерал появился тут и начал с Империей враждовать. Наш клан когда узнал про него, то решено было отправить кого-то на помощь. Я вызвался сразу, без размышлений. Я поклялся, что не вернусь, пока с Империей не будет покончено. Я не отступлюсь. Верну наши охотничьи угодья. Отомщу за отца и брата.
– За всех отомстим! – поддержал его другой замаскированный студент.
– Кажись, не ошиблись в тебе, ненавидишь ты Империю. Нам такие нужны, – промурлыкал Собит. – Теперь скажи-ка мне, какие у тебя ожидания. Знаешь ли, чем мы занимаемся?
– Знаю. Смерть Империи вы готовите. Я с вами до конца, со всеми потрохами ваш. Генерал-то хоть и в плену, но скоро будет на свободе и поведет свою армию к победе! Передай ему, что может мне доверить любое дело, я не подведу.
– Передам, как не передать-то, – сказал Собит. – Принят ты, милок, принят. Когда понадобишься, я тебя извещу. Теперича, расходиться пора. Да не толпой, уходим по одному, я последним отступлю.
Доминика склонила голову, выждала, пока мимо нее не пробрались все шептавшиеся, и когда дверь за последним закрылась, и мимо ее столика важной походкой домашнего кота прошествовал Собит, схватила его за уши.
– Попался!
– Владычица! – взвыл коловертыш. – Как ты тут оказалась, родимая?
– Не ожидал! Ты что, стервец, творишь?
– Отпусти, родимая, все скажу. Во всем покаюсь. Ведаешь ведь, бежать-то мне некуда.
Доминика отпустила его. Она знала, что коловертыш мало того, что был зарегистрирован в резиденции, но еще и был сильно привязан к ней. Официально любая попытка покинуть место регистрации была бы нарушением закона и грозила выселением в Коловерт, этого бы он не перенес.
– Совсем девка сдурела, – почувствовав свободу пожаловался Собит, и запрыгнул к ней на стол. – Меха мне попортила.
– Какие еще меха! Ты же тут заговор готовишь! Не только без меха оставлю, но я про тебя еще и Афанасию Афанасьевичу с Мителкиным скажу, уж они хвост-то тебе поотрывают, – возмутилась Доминика, а сама почувствовала, что ее разбирает смех от всего происходящего. Нет, не отнеслась она к этому серьезно, невозможно было к коловертышу серьезно относиться, одна его мордочка с модными очками забавляла.
Собит схватился лапами за голову и принялся покачиваться из стороны в сторону.
– Ох, горюшко-то горе, – простонал он. – И на кого же нас Феоктист свет Федорович покинул? И на кого же он свою Империю оставил. Жизнь-то теперь беспросветной сделалась. И правит-то нами теперь кучка дураков!
– Эй, ты кого тут дурой назвал?
– Тебя, сердечная, тебя.
Великое множество раз с тех пор, как она унаследовала Империю Доминика чувствовала себя дурой, но еще ни разу никто не осмеливался ей этого сказать в лицо. А за спиной-то наверняка много чего говорили, да и не только дурой, еще кем-то покрепче обзывали.
– Девушка, заказывать что-нибудь будете? – вежливо, но настойчиво спросил подошедший к столику официант. – Мы, конечно, можем не заметить, что вы сюда кошку притащили. Но вот не можем закрыть глаза на то, что вы за пустым столом сидите.
– Мяу! – оскорбился Собит и принялся вылизывать под хвостом, в доказательство своей принадлежности к мужскому роду.
– Ага, да. Вот это, это и это, – Доминика наугад тыкнула пальцем в меню, особо не вдаваясь в то, что там написано.
Официант отошел от столика.
– У тебя деньги есть? – спросила она у Собита, тот смиренно опустил уши. – Ладно.
Когда официант вернулся с заказом, она попросила у него еще и телефон, и после короткого разговора с Анжелой, звонить Афанасию Афанасьевичу она не решилась, Доминика снова обратилась к Собиту.
– Может, все-таки объяснишь, что происходит!
