— Эйб, хватит кривляться! Ты понял, о чëм я. Малая и так не от мира сего. Она доверчива и наивна, как ребëнок. Она сильная, но понятия не имеет, когда надо побеспокоиться о себе, а не о других. В конце концов… да она просто не видит реальности.
— Ты уже говорил так. И мой ответ остался прежним. Лерайя всегда будет для меня очень важна, но я не имею права диктовать ей что-то или в чëм-то ограничивать. И она видит куда больше нас с тобой. То, как она тянется к Роджеру и Натаниэлю — верный признак того, что и мы можем им доверять.
— Поступай, как знаешь, дружище. Просто имей в виду: несколько ангелов и демонов, обосновавшихся здесь, пропали. Просто сгинули без следа. Я сомневаюсь, что хрупкий человек послужит надëжной охраной для Лерайи. Это… — он принюхался, — это Яд Апофиса?
— Он самый, — блаженно улыбнулся Абигор, выдыхая дым и жестом предлагая Бальтазару попробовать, — знаешь, ты в чëм-то прав. Пригляди за Райей, но без фанатизма. А ещё… Видимо, я правда скучаю по прошлому.
Тем временем Натаниэль явно упивался своей ролью заботливого родителя.
— И куда пойдëте?
— На южный холм, — отозвался Роджер, — хотим посмотреть на закат.
— Чтобы к десяти были дома! — добродушно усмехнулся ангел и погрозил пальцем.
— Нейт! Не начинай, — взмолился Роджер: иногда подколы его друга становились невыносимы.
— Ладно, ребят, бегите, развлекайтесь, — притворно печально вздохнул тот и снова занял своë место у окна.
Хлопнула дверь. В наступившей тишине стал слышен голос, который был для Натаниэля самым прекрасным подарком и сильнейшей мукой. Он действительно помнил всë. Еë тон. Еë смех. Еë шëпот. Чужое счастье отзывалось тянущей болью в обнажëнных нервах собственного одиночества.
Небеса были чисты и безоблачны, но птицы не доверяли этому обманчивому спокойствию. Где-то за лазурной пеленой собиралась новая буря. И вдруг тишину разорвал совсем другой голос. Тот, что мигом вернул ангела к реальности и заставил пожалеть о своей беспечности.
— Они на редкость гармонично смотрятся вместе, правда? Это такое счастье — быть с тем, кого любишь… Ты, должно быть, завидуешь им, Нейт. Ничего, это пройдëт. Скоро ты не будешь чувствовать ничего!
Роджер всеми силами старался забыть. Не думать. Избавиться от назойливой мысли.
— В левой, — улыбнулась Лерайя.
— Чëрт! Пять-ноль, — сказал раздосадованно Роджер, раскрывая ладонь и показывая монету, но лицо девушки заставило его покраснеть, — что-то не так, Райя?
— В чëм смысл? Почему ты так стремишься обыграть моë чутьë? Тебе станет приятно, если ты поймëшь, что можешь мне врать?
— Нет-нет, ты не так поняла, — растерялся он, — дело совсем не в этом. Я не собирался тебя обманывать! Никогда и ни в чëм! Это же… Это просто забава, Райя. Просто развлечение.
— Ладно, — оттаяв, она приподняла бровь, — твоë счастье, что я заглянула в твою душу и поняла, что это правда. Но, пожалуй, мы можем установить некоторые правила. Я не буду лезть тебе в голову без спроса, а ты пообещай не врать мне. От лжи мысли и эмоции становятся… Горькими. Сложно объяснить точнее. Как будто даже в твоë самое любимое блюдо подмешали немного гнили.
— Понял, — кивнул Роджер, — договорились. Я и сам хочу быть с тобой честен. Знаешь, если я в один момент не найду нужных слов, можно попросить тебя прочесть их самой?
— Хитрый какой! — Лерайя, усмехнувшись, толкнула его плечом.
— Знаешь, так странно осознавать, что мы знакомы всего полторы недели…
— А это мало?
— Не думаю. Просто у людей, даже идеально совместимых, могут уйти месяцы или даже годы, чтобы просто разобраться в чувствах друг друга. Да и в своих собственных тоже. Наверное, они бы мечтали о такой способности, как у тебя.
— Тогда будем считать, что тебе достался уникальный шанс пропустить годы неопределëнности и перейти к сути, — усмехнулась Райя, снова толкнув Роджера плечом.
И в этот момент парень почувствовал, что падает прямо на асфальт. Голова гудела от звона, похожего на жалобный птичий крик. Мир перед глазами поплыл и закачался. Ноги ослабли и сами согнулись.
— Роджер! Роджер! Роджер! — смутно знакомый голос перерастал во взволнованный крик Лерайи.
Они оказались в парке. Девушка сидела на скамейке и, держа голову Роджера на коленях, трясла его, заглядывая прямо в глаза. Казалось, она вот-вот запаникует и заплачет.
— Что… Что случилось? Где мы? Райя? Ты в порядке?
— Я-то да, дурачок, а ты как? Что произошло? Ты просто упал. Я так перепугалась! Пришлось отнести тебя сюда и надеяться, что ты придëшь в сознание. Ты пролежал у меня на коленях минут двадцать…
— Скорую… Не подумала вызвать? — ещё не вполне оправившись, пробормотал он, — надеюсь, ты не тащила меня сюда на руках? Ты выглядишь довольно хрупкой для такого.
— Не бойся, никто не видел, — Райя приложила ладонь к его лбу, — Роджер, скажи честно: что это было? Тебе стало плохо? Из-за чего?
— Сам бы хотел вспомнить… Голова раскалывается… Такое чувство, что я забыл что-то очень важное. Вылетело из головы. Точно! Вылетело!
