Воин с гуань дао начал медленно обходить своего противника слева. Оружие тускло светилось в полумраке, и от этого Хаулиэлю стало не по себе. Хоть Коцит и заглушал Тиферет-энергию, ангел готов был поклясться, что именно она сейчас окутывала лезвие. Парень с перчаткой не спускал с соперника глаз, и когда стремительный выпад, направленный в горло, должен был его прикончить, он едва заметно качнулся назад. Лезвие просвистело мимо, а инерция заставила воина в нефритовом кимоно сделать шаг вперëд. Это был конец. Его противник, как тень, бросился ему навстречу, нанëс удар локтем, затем тыльной стороной ладони, и тут ангел, высунувшийся из своего укрытия, ахнул: кисть человека окутало настоящее тëмно-фиолетовое пламя! Тиферет-энергия такой силы будто чувствовалась в воздухе, делая его более вязким. Удар когтистой перчатки пришëлся ровно в грудь, нефритовое кимоно окрасилось в багровый цвет, бой был окончен. Кисть победителя торчала из спины его врага.
Задержавший дух от такого зрелища Вельзевул обернулся к Ирэ.
— Невероятно! Это же… Это был… Просто человек? Он овладел Тиферетом? Как? Откуда такая сила?!
— Полагаю, не только тебя волнует этот вопрос.
Повелитель Гнева, сложив руки на груди, глядел в сторону лестницы, и Хаулиэль, возможно, в последний раз в жизни почувствовал, как у него по спине бегут мурашки.
Через пески медленно следовала процессия. Слегка покачиваясь, они будто становились одним целым с жарким пустынным воздухом. Впереди шëл человек в белой мантии, укрыв под капюшоном длинные и спутанные седые волосы. Случайный наблюдатель заметил бы в этом лице сходство с обессилевшим ангелом из подвала, но странника отличали испещрëнное мелкими шрамами и оспинами лицо и матово-чëрные глаза. За ним следовала девушка в восточной одежде, придерживая на голове лëгкий расписной платок, а другой рукой ведя за собой троих верблюдов. Впрочем, поводья даже не были натянуты: животные слушались еë беспрекословно. В конце колонны шëл мужчина в свободном плаще. Прикрывая лицо от вездесущего песка, он недовольно ворчал себе под нос. Никто бы не заподозрил в троице путников ангела и демонов. Никто, кроме неë…
Стараясь слиться с песком, Аврора внимательно следила за процессией с вершины бархана. Это точно он! Тот, кого она остановит любой ценой! Убрав бинокль, девушка повернулась и плавно скатилась по склону туда, где были спрятаны еë вещи. Впрочем, с собой она несла только небольшой запас воды и пищи, широкое полотняное покрывало и своë главное оружие, блестящее серебристое копьë. Над песком, словно мираж, появилась маленькая девочка в полосатом платье и серьëзно спросила.
— Ты уверена, сестрëнка?
— Я должна остановить его. У нас нет другого пути. Он идёт к Серебряному Шпилю. К господину Михаэлю. И я убью его раньше, чем он покинет пустыню.
— Ты ведь понимаешь, что говоришь об Ангеле Бездны? Я не знаю, стоит ли…
— Хватит. У нас нет времени на сомнения. Я — воин Его легиона, и я исполню свою задачу.
Фигура девочки задрожала и растаяла. Аврора осталась одна. Одна в решающий момент.
Ночь стремительно опускалась на разгорячëнное песчаное море. На ветру колыхался одноместный шатëр, неподалёку легли трое верблюдов, а рядом, на тюках, устроились девушка и мужчина в плаще.
— Прошу, Гамалиэль, скажи, что тебе это удалось! — проворчал он.
— Не понимаю, в чëм дело, — призналась она, — Бездна ощетинилась шипами и не подпускает никого. Мне удалось ухватить жалкие крохи.
— Тогда скажи, на кой чëрт мы вообще прëмся за этим кретином! — вспылил мужчина, но Гамалиэль мягко опустила руки ему на плечи.
— Тише, Молох. Всë ещё впереди. Не забывай, лучшее достаëтся тому, кто умеет ждать. Поверь, ангел ещё пригодится нам.
— Или мы ему, — проворчал демон, — не нравится мне прислуживать.
— Конечно, ты ведь привык повелевать, мой гордый воин, — проворковала Гамалиэль, ложась Молоху на грудь, — и когда я дотянусь до Бездны и подарю эту силу тебе, ты будешь править всем, на что упадëт твой взор.
Блаженно закрыв глаза, демон тихо выругался: чертовка знала, чем ему угодить, и умело играла на его слабостях. Настолько умело, что это пугало и восхищало одновременно. Гамалиэль была уникальна: почти не имея собственных сил, она медленно вытягивала их из окружающих, словно комар. Сейчас их план держался исключительно на этом умении: следуя за Ангелом Бездны и втираясь к нему в доверие, девушка могла вбирать в себя тëмную и древнюю силу, владение которой сулило едва ли не безграничное могущество…
— Сплетëшь нам уютное гнëздышко на часок? — шепнула спутнику на ухо Гамалиэль.
— Прямо сейчас? — растерялся Молох, — не боишься, что старик заметит?
— Он в своëм шатре, молится собственному безумию, — хихикнула демоница, — до утра нам никто не помешает. Ну же, иди ко мне!
Его не приходилось долго упрашивать: лëгкий взмах кисти, — и два тела накрыл призрачный купол, скрывший от мира их присутствие. В этот-то момент из-за бархана высунулась обмотанная тканью голова.
