Три последовательных выстрела возвестили об окончании переговоров. Спутник ангелов отскочил в сторону, Роджер и Абигор удивлëнно оглянулись, а Аврора, перехватив копьë, резко нахмурилась.
— Эйб! Засада! С ними Молох!
Это объясняло поведение Бальтазара, и Демон В Красном, обернувшись к растерявшемуся от такого развития событий Натаниэлю, зло прошипел:
— Вот как? Вижу, ты готовился к бою, Нейт! Что ж, будь по-твоему!
Раскрыв мантию, он вынул из-за пояса короткий меч и, продемонстрировав пару изящных приëмов, направил лезвие на ангела.
— Покажи мне, что действительно ценишь жизнь, которую я тебе когда-то сохранил.
— Клинок Шпиля. Выходит, и ты пришëл с козырем в кармане, — отозвался Натаниэль и, обнажив свой меч, встал в стойку.
Единственным, кто ничего не понимал, остался Роджер. Только что они собирались решить всë переговорами, как вдруг все схватились за оружие! Однако интуиция быстро подсказала верный ответ: всë дело было в спутнике Нейта, и если Бальтазар и Абигор, знавшие его, сочли это поводом для битвы, парню следовало поступить так же. Целью для себя он выбрал Лючию. Дерзкая подружка Натаниэля давно напрашивалась на хорошую трëпку!
Воительница взмахнула руками, создав из сине-зелëного пламени два боевых серпа и бросилась на Абигора, когда перед ней просвистел антрацитово-чëрный диск Стигмато. Обернувшись, она уже собралась сменить цель, но Аврора молча преградила ей путь своим копьëм. «Этот мой!», — заявляла еë поза, и Лючия, отложив свою вендетту, снова направилась на помощь ангелу.
Тем временем Бальтазар, сжимая пистолет уже двумя руками, вëл прицельный огонь по Молоху, однако тот, передвигаясь зигзагами, всë сокращал дистанцию… Глаза этих двоих горели огнëм взаимной ненависти, но если спутник Натаниэля торжествующе ухмылялся, то стрелок готовился драться не на жизнь, а на смерть. Демоны были знакомы с давних пор, и их противостояние стало одной из легенд африканского континента. Конечно же, всего этого Натаниэль не мог знать, и присутствие в его команде Молоха обрекло переговоры на провал.
— Ну, что, гадюка, в прошлый раз тебе мало досталось? — бросил Бальтазар, убрав пистолет и призвав своë оружие, боевой нож.
— В прошлый раз мы сражались на равных, — огрызнулся Молох, — а сейчас ты даже не стоишь моего внимания!
Оскалившись, он развëл руки в стороны и выпустил из запястий длинные острые шипы, только теперь с этих природных клинков капал тëмный яд Бездны. Бальтазар почувствовал, как тревожно стало на сердце: даже ничтожно малая частица этой тьмы пропахла отчаянием. Его противник и без того был силëн, а нынешний их бой и вовсе требовал от стрелка предельной концентрации. Он медленно продолжал отступать, выбирая время для удара, зато Молох бил не целясь, упиваясь своей новой силой.
— Ну, и что ты скажешь теперь?
— То же, что и всегда. Ты просто убогий червяк, не раз оказывавшийся под моим сапогом, — ответил Бальтазар, стараясь не выдавать, насколько он напряжëн.
— Врëшь, — ухмыльнулся Молох, — я веду счëт с нашей первой встречи. Ты победил меня наедине и лицом к лицу шесть раз и столько же раз проигрывал. Это будет решающий раунд!
Костяное жало вспороло плотную кожаную куртку на плече Бальтазара, но этого демон и ждал: его нож сейчас был направлен прямо на локоть Молоха! Металл скользнул по защищëнной лишь лëгкой одеждой руке, но не оставил и следа!
— Бездна, — хищно улыбнулся демон, — даже крошечной частицы, оставленной мне в награду за труд и терпение, хватает, чтобы защититься от твоих атак… Или скрыть свою истинную силу от парочки недалëких серокровых.
— Скользкий ты тип, — насмешливо бросил Бальтазар, — неужели даже собственным союзникам обязательно лгать?
— Не учи меня жить! — огрызнулся тот, — ты забрал у меня всë! Больше мне не нужны союзники! Только сила!
Они сидели в кафе в день, когда столкнулись в соборе, и Бальтазар невольно залюбовался тем, как короткие волосы Гамалиэль колыхались на ветру. Новая причëска шла ей куда больше, но кое-что явно не сходилось…
— Ты пришла сюда одна?
— К сожалению, нет, — опустила глаза девушка, — я знала, что ты про него спросишь. Верно. Моя маскировка — его рук дело. Скажем так, это было последнее одолжение перед тем, как наши пути разошлись.
— Он в городе? — холодно спросил Бальтазар.
— Да. И он стал сильнее, чем ты помнишь. Боюсь даже представить, что он задумал. Зато теперь понимаю, что произошло на площади…
— Ты наблюдала?
— Издалека. Мы пришли в город вместе с Абаддоном, но это не значит, что я на его стороне. Мне страшно, Бальтазар, — робко подняв глаза, призналась Гамалиэль, — мы почти не знакомы, но поверь на слово: я не воин! Я просто наивная дура, которая поверила заманчивой лжи Молоха, и я… Я не хочу умирать. Так же, как не хотел и этот парень.
Она постучала ногтем по лежавшему на столе ежедневнику, и Бальтазар внезапно вспомнил, из-за чего они здесь.
— Много ли ты прочитала?
