Сейчас, глядя на Оксану, ставившую поднос с кофейным сервизом на столик, Антон мимолетно оценил ее стройную фигуру и полную грудь — прекрасно сохранилась, имея двоих детей. Молодец.
Они остались вдвоем. Отец и сын.
— Папа, я женюсь.
— Вот как? — Ничто не изменилось в лице отца, но Антон понял — новость его озадачила. — Кто она?
— Алиса Франк.
— Еврейка?
— Тебе не нравятся еврейские женщины?
— Мне?! Я их обожаю! Это такие изысканные красавицы и преданные подруги! Так она еврейка, значит?
— Немка.
— Немка. — Бардаков насупился, вспомнив Нору Рогову и ее чувственность, и развращенную Анну, и казненного им Коротышку. — Немка… — произнес он отстраненно.
Глядя на него, Антон опять озлился — пьянь, опять поплыл.
— Отец! — чуть не вскрикнул он.
— Да! — тут же очнулся Бардаков. Произнес неровным голосом: — А ты правда ее любишь? Реально любишь?
— Да. Мы любим друг друга.
— Хорошо. Я рад за тебя. Но я, прости, разузнаю о ней поподробнее… Как, ты говоришь, ее зовут?
— Не надо ничего узнавать, отец!
— Антон, ты мой наследник!
Антон понял, что, хоть и пьяный, отец в чем-то прав. Сказал сердито:
— Алиса Франк. Ее имя — Алиса Франк!
— Я понял и запомнил. Не кричи!
— Хорошо!
— Так не кричи!
— Я не кричу. Сказать раздельно? Не кричу-у.
— Выпьешь со мной?
— Отец, я за рулем!
— Да, да, точно. Уже едешь?
— Еду. Когда… одобрение на брак получить?
— Я сказал — все проверю… Увидимся, сынок…
— Увидимся.
Время летело. Антон продолжал встречаться с Алисой, прошло вручение дипломов, и был назначен день свадьбы.
После бурного торжества счастливые молодожены уехали в свадебное путешествие: Москва, Санкт-Петербург, Рига, Стокгольм, Копенгаген, Лондон.
Когда утомленный романтикой Антон, вернувшись на завод, приоткрыв двери кабинета, собирался войти, то увидел необъяснимое — отец, злой и не контролирующий себя, стоял над избитым, с сопливым окровавленным носом Огурцовым, сжавшимся в комок в самом углу кабинета, и мочился на него. Антон затворил двери в глубоком смятении. Что это? Что здесь творилось? Неужели Игорь так сильно подвел отца? Тогда он и его (Антона — главного наследника!) здорово подвел! Что же натворил этот гад? Антон всегда его не любил — элитный умник, белая кость. Говнюк он хитрожопый, лакей у реальных хозяев. Холуй! Правильно, что отец решил его опустить, как это бывает в местах заключения. Отец теперь не прощал даже мельчайшего огреха! И правильно! Пусть быдло привыкает к своему месту!
Выждав минуту, Антон постучал. На стук из кабинета вышел злой отец — его лицо выражало ярость и решимость уничтожить того, кто пытался ему помешать творить расправу в кабинете. Увидев Антона, он тут же просиял, удивился и несказанно обрадовался — эти чувства сыграть, вот так, спонтанно, невозможно. Антон, тут же отбросив мысли о виденном, счастливо заулыбался:
— Папа!
— Сынок! Ге-ге. Приехал! Дай обниму! Ох и здоров! Ну пойдем, посмотрим завод, цеха. Это теперь твое хозяйство!
— Я буду помогать Игорю? Или совсем сам? — Антон вдруг подумал, что Огурцов теперь уволен и они с отцом остались вдвоем — два хозяина.
— Пока ты будешь помогать, — улыбнулся отец, похлопывая радостно Антона по спине. — Игорь парень с головой. Куда мы без него?!
Феноменально! Он не злился на Огурцова! Он оставлял его всемогущим управляющим! Но что было там, в кабинете? Или Антону пригрезилось?
Первые месяцы Антон пунктуально появлялся на рабочем месте, но ничего не делал — все проблемы решали или отец, или Огурцов. Отношения отца и управляющего больше не омрачались ссорами, отец был корректен, а Огурцов заглядывал ему в рот, уже не смея перечить и гнуть свою линию.
Вскоре отец стал более рассеянно относиться к заводу — он разъезжал кортежем из внедорожников по городу, обедал и ужинал в лучших ресторанах, спускал деньги в тайных игровых притонах и в клубе русского бильярда, записался во все городские библиотеки (во все десять!), много читал простейших книжонок о любви, где богатые старики влюбляли в себя юных обжегшихся неудачниц, висел в Интернете, умиляясь чувственным фильмам и сериалам, — странным стал.
Антон скучал в кабинете главного управляющего (Огурцова переселили в совершенно царские апартаменты со скромной табличкой «главный менеджер»), читал деловую прессу, ничего не понимал в хитром производстве фарфора, да, надо быть честным, и не хотел вникать (он Хозяин! Пусть Огурцов думает, как обогатить семью Бардаковых!). Через Интернет играл в шахматы и покер, добился в этих забавах огромных побед, ему выдали с десяток виртуальных медалей и начислили виртуальных золотых кубков. Антон стонал про себя — были бы это реальные деньги! Он надеялся, что, вернувшись после свадебного путешествия, окажется у главной кормушки, сможет запускать руку в заводскую кассу, обрастет финансовым жирком, а оказался на голом окладе. Пусть большом окладе, но у Огурцова было много больше!
Антон не понимал, почему отец не делится с ним барышами…
