Записи в тетради начинались с марта, и Дмитрий не нашел других постоянных заказчиков чернухи. Впрочем, это ничего не значило. Как псих, он бы точно не оставлял имен для записи в какую-то там тетрадь. И все же… а кто, кроме психа, додумался бы здесь что-то искать?
«Меня не найдут. Но мне нравится дразнить. Мне нравится выставляться».
– А более старых записей нет? Например, до декабря? Или еще раньше?
– Так это ж сколько смотреть…
Мужик сунул сигарету в пепельницу рядом с Дмитрием и, кряхтя, согнулся у тумбочки.
– Вот, держите. Более старых нет, я салон-то открыл только в начале декабря.
Дмитрий кивнул. У РЛС история оказалась долгой и уходила как минимум в прошлый год. Встречались и другие любители чернухи, но постоянных Дмитрий отыскать не мог. Разве что в декабре и январе несколько раз мелькал кто-то, обозначенный АЛ. Мелькал, потом исчез.
– А это кто? АЛ?
– А-а, этот. – Мужчина пожал плечами, складывая тетради в стопку. – Абрам Лектор.
– Странное имя, – удивился Дмитрий. – Иностранец, что ли?
Мужчина мотнул головой.
– Вроде нет. Да мало ли странных имен? Он и заходил-то всего несколько раз.
– И не звенел?
– Что?.. Ха… Нет. Обычный был, тихий такой.
– Тихий?
– Говорил негромко, сипел, – пояснил мужчина. – Простывший. Зима же.
– И в лицо вы его не помните, – на всякий случай уточнил Дмитрий, уже зная ответ.
Владелец салона просто покачал головой. Дмитрий вздохнул, взглянул на часы. До шести еще оставалось полтора часа.
– Ладно. Сейчас мы посмотрим, кто еще из постоянных клиентов ходил на сеансы с этим АЛ, и прикинем, как их можно найти.
– Да это же прорва работы!.. Мне еще зал надо подгото…
– А еще мне нужен билет на сегодня. На «Оттенки».
– Тоже нравятся ужастики? – понимающе улыбнулся мужчина, и Дмитрий улыбнулся в ответ, хотя и понимал, что тот улыбку толком не увидит.
– Именно. Жить без них не могу. Да, тетради я потом заберу. Разумеется, под расписку.
То, что «Все оттенки тьмы» на утренниках в детском саду лучше не показывать, Дмитрий понял еще вчера, по названию, а теперь понимал снова, ярче и, так сказать, интимнее. Вполглаза, потому что в основном его интересовали аудитория и собственные весьма противоречивые ощущения.
С одной стороны, как психу ему тут все нравилось. Темный зал, внимание соседей приковано к экрану телевизора. Он выбрал стул в последнем ряду, не совсем с краю, но и не в центре. Зашел вроде как один, но пристроившись к компании парней, чтобы со стороны выглядеть одним из них. Просто, элементарно даже, но Дмитрий готов был поклясться, что спустя пару дней после сеанса о нем никто и не вспомнит.
«Как и должно быть. С другой стороны…»
На экране соседка героини убеждала ее, что лучший способ справиться с ментальной травмой после выкидыша – это сходить на черную мессу. Ну, раз уж психиатр не помог. Дмитрий попробовал представить ход мысли безвестного итальянского сценариста и не смог. Детей он, правда, не терял, но, как и героиня, тоже пережил смерть матери, тоже, бывало, видел кошмары, но если бы кто-то сказал ему, что это решается сатанинскими ритуалами с питьем крови и сексом?..
«Хм, вообще-то за этот фильм можно арестовывать всех скопом, прямо как Ваху».
Героиня, разумеется, согласилась, несмотря на сомнения. Героине это, разумеется, ни капли не помогло. Что ж, хотя бы какая-то внутренняя логика в фильме была.
«Так вот, с другой стороны. Соседи по подвалу, скорее всего, ничего не вспомнят. Но я чувствую, что подбираюсь ближе. Если чувства не обманывают здесь, возможно, они не обманывают и в городе. И если я прав, ты любишь хихикать за спиной, да? Что же, посмотрим, кто будет смеяться последним».
Впрочем, этот Абрам пока оставался загадкой – Дмитрий, хоть убей, не мог понять, в чем тут шутка. Значит, полагаться на то, что этот АЛ – псих, будем, но не слишком. Просто версия, которую надо отработать.
«Как и панков».
Компания из двух парней и девчонки спустилась в подвал в числе первых, и Дмитрий успел рассмотреть их в свете уличного фонаря. Выглядели они почти одинаково: куртки унисекс, украшенные заплатками, вздыбленные волосы, ожерелья, цепи, значки. Сначала Дмитрию показалось, что у Ларисы светлые волосы, но нет, девушка оказалась крашеной.
Хотел ли он ловить такую, а потом смывать краску…
«А она вообще смывается быстро?.. И такое обесцвечивание – это вообще краска или?..»
Дмитрий не знал, но был почти уверен, что быстро родной цвет не вернуть. Было ли это важно для психа? Знание, что там, до отбеливания, они темные? И Зоя, и Алена, и Ольга не красились, так что, скорее всего, да. Значит, маньяк ценил «настоящность».
В общем, ловить Ларису не хотелось. Хотелось других, но такие на этот сеанс не ходили. Нет, и здесь тоже он не охотился. Если и приходил, то за другим. Вот за этим, что на экране, где героиня страдала от все более ярких кошмаров, но продолжала ходить на ритуалы, которые становились все более странными и все более эротическими.
