– Так и есть. Заподозрил, – кивнул следователь. – Он заказал в банке выписку с вашей карты. Вот эту, – протянул он маме лист с распечаткой, которую сделал Тимофей.
– Выписку? – У мамы округлились глаза. Она взяла лист. Уставилась в строки, подчеркнутые желтым. – Но… Как же? Это ведь моя карта? Почему банк предоставил Штефану эту информацию?
– Карта – безусловно, ваша. Но оформлял ее господин Майер – в качестве дополнительной к своей, насколько я понимаю, в том же банке – чтобы получить скидку за обслуживание. Он в любой момент мог заказать перечень ваших транзакций – что, собственно, и сделал.
– А как вы об этом узнали? Откуда у вас…
Следователь даже не моргнул.
– У нас свои источники информации, фрау. Итак, господин Майер заподозрил вас в том, что вы встречаетесь с бывшим мужем…
– Мы не встречались! Это было всего один раз!
– Хорошо. Что вы один раз встречались с бывшим мужем. И довольно скоро, получив выписку, господин Майер убедился в том, что он прав. Что было дальше? Господин Майер сказал вам о своих подозрениях?
– Нет. Он ничего мне не сказал. Геннадий звонил в четверг, а в субботу Штефан должен был отвести Тима в парк аттракционов, потому что я затеяла уборку. Пригласила специальную службу, чтобы помыли окна и почистили мебель. – В глазах у мамы снова заблестели слезы. Она провела ладонью по поверхности дивана. – Вот эту…
– Успокойтесь, фрау. – Следователь повернулся к помощнику. – Принеси воды… Вы заметили что-нибудь необычное в поведении господина Майера?
– Вы уже спрашивали. Нет. Все было как обычно. Они с Тимом собрались и ушли в парк.
– А как вы думаете, почему господин Майер не сказал вам о своих подозрениях?
– Представления не имею. Вероятно, потому, что сам был в них не до конца уверен. Штефан никогда не спешил с выводами.
– Возможно… Дальше?
– А дальше я ничего не знаю. В парке меня не было. – Мама посмотрела на отца.
– В парке, насколько понимаю, были вы, господин Бурлакофф? – Следователь повернулся к отцу.
– Был.
– Что вы там делали?
– Хотел поговорить с сыном.
Теперь следователь повернулся к Тимофею.
– Как давно ты в последний раз общался с отцом?
– Полтора года назад. Перед тем, как он ушел.
– А больше не разговаривал?
– Нет.
– Правильно ли я понимаю, господин Бурлакофф? Вы полтора года обходились без бесед с сыном, а потом вдруг решили поговорить?
– Решил, – упрямо объявил отец.
– И как же вы планировали это осуществить? Парк аттракционов – огромный. Несколько гектаров.
– Я знал, куда они пойдут.
– Вот как? Кто же вам об этом сказал?
