– Снова – догадались?
– Да! – с вызовом подтвердил отец. – И сюда пришел, чтобы с Тимкой поговорить. Рассказать ему все – перед тем, как к вам идти каяться. Понимал же, что после уж не выпустите… Пришел – а тут Лена плачет. Пропал, говорит, пацан неизвестно куда.
– То есть после беседы с Тимом вы собирались явиться с повинной?
– Конечно. Неужто сыну за меня отдуваться?
– Вашему сыну ничего не грозило. Вероятнее всего, ему даже не предъявили бы обвинение.
– Да какая разница, предъявили – не предъявили? Если все кругом орут, что это он виноват. Ты ни при чем, сынок. – Отец посмотрел на Тимофея твердо и прямо. – Тебе себя винить не в чем.
– Сыном вы можете гордиться, господин Бурлакофф. – Следователь тоже повернулся к Тимофею. – Я работаю в уголовном розыске почти двадцать лет. И могу поклясться, что даже взрослый человек на его месте сдался бы. А ваш сын сдаваться не собирался. Он решил доказать свою невиновность. И доказал.
– Нет, – сказал Тимофей.
Следователь вопросительно посмотрел на него.
– Я не собирался доказывать свою невиновность, – пояснил Тимофей. – Как я мог доказывать то, в чем не был уверен?
– То есть… – пробормотал следователь. – Ты не был уверен, что не виновен?
– Нет. Я ведь сказал вам, еще в самом начале, что ничего не помню. Я просто хотел выяснить, что произошло.
– Н-да. – Следователь задумчиво смотрел на него. – Что ж. Как бы там ни было – с задачей ты справился. В столь юном возрасте провел целое расследование.
– Что? – пробормотала мама. Следователь о ней, кажется, успел забыть. – Тим… провел расследование?
– Да, представьте себе. Если бы не его помощь, мы бы до сих пор ничего не знали.
– А Тим… – Мама выговаривала слова с трудом. – Тим, получается, помог вам… все узнать?
– Именно так.
Мамино лицо окаменело.
– Ты… – глядя на Тима, пробормотала она. – Ты…
– Фрау Бурлакофф, – оборвал ее следователь. – Не советую вам произносить слова, о которых впоследствии придется пожалеть.
Мама замолчала.
– Едем в участок, господа. – Следователь поднялся.
Его помощник подошел к отцу, отстегнул от пояса наручники. Отец неловко, с кривой улыбкой, вытянул руки вперед.
Повернулся к Тиму.
– Прости меня, сынок. Если сможешь… Все закончилось – ну и к черту их всех. И слава богу. Верно?
Тимофей промолчал.
– Фрау Бурлакофф, – окликнул следователь. – Приготовьте документы. Вы тоже едете с нами.
– Я? – вскинулась мама. – Почему? На каком основании?
– По подозрению в организации шантажа.
– Она не виновата, – влез отец. – Это я! Я же сказал! Вы же записывали!
– Разберемся.
