Тимофей увеличил снимок, еще раз пробежался взглядом по чужим, незнакомым лицам. Ничего такого, что могло бы послужить зацепкой. Впрочем, Габриэла явно знала об этих детях больше, чем он. Поэтому фотография и могла навести ее на какие-то мысли. А могла и не навести. Может быть, это был тупиковый путь.
Тимофей задержал взгляд на лице одного мальчишки. Тот стоял рядом с Брю, вытянувшись так, будто фотограф скомандовал: «Смирно!» Что-то не так было у него с лицом. Как будто блик…
Моргнув, Тимофей хмыкнул. Словно пелена упала с глаз: не блик. Правая сторона лица мальчишки была заметно перекошена, правый глаз прищурен, почти закрыт.
Если Габриэла попросила прислать ей снимок сюда – значит, она кого-то хотела на нем найти. Нашла или нет – неизвестно. Но, во всяком случае, это – информация, которая не помешает Веронике.
Тимофей переправил фотографию ей, снабдив припиской: «Одноклассники Брюнхильды, Габриэла зачем-то рассматривала это фото. Присмотрись к лицам, возможно, кого-то узнаешь. Ничего не предпринимай одна».
Из-за бури скорость спутникового интернета упала. Тимофей, поморщившись, отменил отправку и сжал изображение сильнее, так, чтобы только-только можно было разглядеть лица на снимке. Несмотря на это, все равно потребовалась минута, чтобы мессенджер доложил об успешной отправке.
Ответное сообщение пришло через пять минут: «Я не одна, я с Оскаром. Жди, ведем тебе убийцу».
<p>59</p>ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
– А для чего твой отчим заказал эту распечатку? – Габриэла снова проникла к Тимофею в дом через окно. Деловито сдвинув брови, рассматривала лист. – Ведь уведомления о тратах и так приходят на телефон?
– Эта карта – не Штефана. Она мамина.
– Хм-м. А почему же тогда банк прислал распечатку Штефану, если владелица карты – она? Разве они имеют право так делать?
Тимофей развел руками:
– Наверное, как-то можно договориться. Технические детали сейчас – не то, что меня интересует.
– А что тебя интересует?
– Ответ на твой первый вопрос. Зачем Штефану понадобилась эта распечатка. Что он пытался выяснить с ее помощью.
Тимофей и Габриэла снова уставились на лист. Габриэла задумчиво провела пальцем по мелким буквам. Пробормотала:
– Супермаркет… Парковка… Магазин возле твоего дома, в нашем квартале тоже есть такой. Моя мама ходит туда, когда ей неохота идти в супермаркет. Салон красоты… Зеленная лавка… Опять супермаркет… Вот хоть убей – я не понимаю, что в этой распечатке могло заинтересовать Штефана! Уверена, что, если сделать такую с карты моей мамы, вылезет ровно то же самое. Разве что с поправкой на адреса.
– На адреса? – Тимофей взял у Габриэлы лист, тоже повел пальцами по строчкам. – Послушай. А вот эта улица – она ведь не в нашем районе?
Габриэла присмотрелась.
– Нет. Я даже не знаю, где это… Пиццерия? Ну… Собственно, почему бы твоей маме не зайти в пиццерию в другом районе?
– Это не оплата в самой пиццерии, насколько я понимаю. Это оплата за заказ.
Тимофей положил распечатанный лист перед собой. Взял маркер, с помощью которого делал пометки в статьях, и подчеркнул строчку с незнакомой пиццерией.
Потом подчеркнул еще одну строчку. И еще…
– Ищешь адреса, которые находятся в других районах? – сообразила Габриэла.
