Оскар – из Мюнхена. Он мог и присылать Брю анонимные письма, и знать про Тимофея и отвертку. И уж совершенно точно мог следить за карьерой Тимофея и его передвижениями.
Теперь Оскар почему-то смотрел на Веронику, приоткрыв рот. Как будто обвиняющие слова произнесла она. «Что ему от меня нужно? – пронеслось в голове. – Какого черта он таращится на меня?!»
Конрад первым пришел в себя.
– Оскар… – начал он.
– Нет!
Оскар буквально выпрыгнул из-за стола. Стул, на котором он сидел, полетел в угол, а Оскар стремительно увеличил дистанцию между собой и людьми. Теперь стало очевидно, как удачно он выбрал место – ближе всех к выходу, будто знал, чем все закончится.
– Оскар, подожди! – Конрад поднял руку, моментально переключившись из режима «суровый начальник» в режим «добродушный дядюшка». – Мы сейчас все обсудим…
– Здесь нечего обсуждать! – крикнул Оскар. – Вы спятили? Засунете меня в чулан, как Генриха, и будете ждать следующего убийства? Нет уж!
Теперь уже поднялись все, включая Веронику. Никто не дергался в сторону Оскара. Может быть, среди полярников большинство и были специалистами по спасательно-розыскным работам, но специалистов по задержанию опасных преступников здесь не водилось. Как же сильно Вероника скучала по привычному миру, где можно просто позвонить в полицию…
– Оскар, все не так, – продолжал уговаривать Конрад. – Успокойся и сядь…
Тут за спиной Оскара в проеме появился водитель – Огастес. Конрад сделал ему какой-то знак, но Огастес не обратил внимания. Он встал рядом с Оскаром и проговорил:
– Генрих убит.
Последовала секунда, в течение которой, Вероника была уверена, ни у кого не родилось ни одной мысли. Вся вселенная погрузилась в молчание.
Оскар пришел в себя первым. С каким-то отчаянным рычанием он ударил локтем правой руки Огастеса в лицо. Тот не успел защититься, даже не попытался это сделать – находился, судя по всему, в полной прострации.
Огастес рухнул на пол, а Оскар одним прыжком выскочил в коридор и понесся к выходу.
– Задержать его! – заорал Конрад.
Он рванул первым, но помощник повара его опередил: перепрыгнул через возящегося на полу Огастеса, схватился рукой за косяк, облегчив себе разворот. Повар выбежал следом за помощником, и Конрад оказался последним.
– Боже… Боже мой… – лепетала Брю, обеими руками вцепившись себе в волосы.
Тимофей стоял, бесстрастно глядя на лежащего на полу Огастеса. Тот очумело помотал головой и уставился на Тимофея. Хрипло спросил:
– Какого черта здесь происходит?
– У кого был второй комплект ключей? – вопросом на вопрос ответил Тимофей.
– А?
– Конрад дал вам ключи от места, где держали Генриха. Это – единственный комплект?
– Конечно, нет! Второй комплект – у дежурного по станции. – Огастес, кряхтя, принялся подниматься.
– А дежурным по станции этой ночью был Оскар, – сказал Тимофей.
– Ну да. А куда он понесся-то, черт его дери? У него что, крыша поехала?
– Полагаю, да, – кивнул Тимофей. – Оскар, по всей вероятности, и есть тот убийца и анонимщик, которого мы все это время искали. Хотя относительно его вменяемости ничего определенного сказать не могу. Это не моя компетенция.
Огастес замер с разинутым ртом, глядя на Тимофея. И, несмотря на весь ужас происходящего, Вероника ощутила какую-то смутную гордость, в истоках которой ей не хотелось разбираться. Просто это чувство, для разнообразия, было теплым.
Скоро в столовую вернулся мрачный Конрад. Запыхавшиеся повар и его подручный топали следом, за их спинами Вероника увидела перепуганных горничных.
– Поймали? – спросил Тимофей так, будто теперь он был главным на станции, а Конрад – его младшим помощником.
– Ушел.
– Что значит ушел?
– Это значит, мистер Бурлаков, что он открыл дверь в тамбур, потом – дверь на улицу и выбежал туда, – проворчал Конрад. – Учитывая то, что творится сейчас снаружи, мы за ним не последовали.
– Оскар наверняка пошел в гараж! – выпалила Вероника.
Конрад вопросительно посмотрел на нее. Тимофей перевел ее слова.
– Оскар очень осторожен, он не побежал бы куда глаза глядят в такую пургу, – развила Вероника свою мысль, пока Тимофей переводил с бесстрастностью приложения на планшете. – Он даже толком не одет. А к гаражу ведет веревка, там нельзя заблудиться.
– А еще в гараже есть теплая спецовка, шлем и очки, – заметил Огастес. А когда Конрад посмотрел на него, добавил: – И перчатки.
– Дьявол! – выкрикнул Конрад и снова скрылся в коридоре.
Второй врач, который и не подумал никуда бежать ни в первый, ни во второй раз, откашлялся в кулак.
– Я должен осмотреть Генриха, – сказал он.
– Я с вами, – сказал Тимофей.
– Нет, вам нельзя.
– Значит, вам придется применить силу. Иначе вы меня не остановите.
Трехсекундная игра в гляделки закончилась, и врач, опустив голову, поплелся к коридору. Тимофей пошел за ним, но перед уходом посмотрел на Веронику и указал взглядом на Брю. Вероника кивнула.
Оставлять Брю одну сейчас было бы запредельным свинством.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
