Холодные звезды полностью

– А мне от тебя больше ничего и не нужно, – холодно усмехнулся он и полез в карман. – На. Есть придется на ходу.

В ладонях у меня оказалось что-то теплое и круглое. Увидев пеструю скорлупу, я поняла, что это яйца.

– Надеюсь, хоть птичьи? – спросила, задрав голову, потому что Кай уже поднялся на ноги.

– Птичьи, птичьи. С гнезда спорхнула, мы с Бизоном не успели поймать. Зато вот это нашли. – Он ловко выхватил из-за пояса нож, наклонился, пробил аккуратные дырочки. Выпрямился, вздохнул: – Пойдем, Белоснежка. Правда, пора.

Я кивнула, бросила прощальный взгляд на холмик, тоже встала. Прошла мимо Бизона, проигнорировав, как пустое место, подхватила с земли свой рюкзак. Пошагала вперед, предоставив парням догонять. Услышала бормотание бритоголового:

– Что ты ей сказал, кэп, что она так припустила?

Кай промолчал. Мне не требовалось оборачиваться, чтобы представить угрюмое выражение его лица.

Яйца оказались вкусными и сытными. Они приятно наполнили желудок. Жаль, что дыру в душе заполнить не могли. И то мерзкое ощущение, когда я обнаружила, что без носилок идти действительно гораздо быстрее.

С последним лучом заходящего солнца мы добрались до реки.

Журчание бегущей воды переливалось в вечернем воздухе, белая пена пузырилась вокруг больших, обросших зеленоватым илом валунов, разбросанных вдоль пологого берега. Я не смогла на глаз определить глубину, но решила, что противоположной стороны вполне можно достигнуть хоть вброд, хоть вплавь. Деревья в этой местности изменились, стали более высокими и широкими в обхвате, кустарники тоже возвышались в человеческий рост. Они мешали рассмотреть берег вверх и вниз по течению, но у воды оставалось достаточно пространства, чтобы разбить лагерь.

– Кажется, все спокойно, – сказал Бизон, повертев головой и прислушавшись.

Кай только кивнул. Его глаза изучали каждую деталь пейзажа, ноздри втягивали воздух. Когда он, наконец, снял с плеча рюкзак, я не выдержала. Сбросила свою поклажу, подбежала к реке, кое-как отыскала удобное место, чтобы встать на колени. Слушать, как бежит вода, и не утолить жажду больше не оставалось сил. Я наклонилась, опустила ладони в небольшую заводь у валуна.

Течение оказалось не только быстрым, но и ледяным. У меня даже пальцы свело, а когда поднесла руку к губам и сделала глоток – заломило зубы. Но все-таки это была свежая, вкусная вода, которую не требовалось экономить. Такая роскошь в нашей ситуации! Я зачерпнула еще и плеснула в лицо, вздрогнув от соприкосновения разгоряченной после ходьбы кожи с холодным.

Рядом со мной присел Кай. Он склонился, чтобы тоже напиться, поднес ко рту ладонь, поверх нее продолжая изучать местность вокруг. Спокойный, но осторожный. Как хищник на водопое. Мы находились с ним плечом к плечу, и это минимальное расстояние тревожило меня необъяснимым образом. Хотелось отодвинуться, лишь бы перестать испытывать беспокойство от того, что он нарушил мою зону комфорта. Но вместо этого я осталась сидеть рядом и выпалила:

– Пей аккуратно, а то горло заболит.

Кай медленно повернул голову, по его подбородку текли капли.

– Спасибо. За заботу.

В тоне мне послышалась усмешка. Не презрительная, скорее добродушная, но все же я почувствовала себя глупо. Зачем только брякнула это? Теперь кажется, будто сама ему в друзья набиваюсь. А ведь еще по дороге твердо решила держаться подальше от обоих парней!

Смутившись, я отошла обратно к рюкзакам, а мое место тут же занял Бизон, который принялся шумно фыркать и хлебать. Упав на траву, я раскинула руки и подняла взгляд к небу. Как же мне не хотелось находиться в одной компании с бритоголовым! Сама виновата, уговорила Кая не срываться на него, чтобы тащил носилки, хотела миром все решить, глупая. В итоге Бизон убил Катю. Я вздохнула. И не защищать бритоголового тогда не могла. Потому что иначе моя подруга осталась бы лежать у звездолета или посреди леса. Получается, выхода не было? Как Кай и говорил?

Звезды равнодушно мерцали с вышины небес. Мне вдруг подумалось, что пройдет день, два, год, миллионы лет – а они так и будут смотреть сверху вниз на тех, кто умоляет их о чем-то или доверяет самые сокровенные желания. Кто-то другой будет стоять на моем месте и плакать от горя или смеяться от радости, а этот тусклый холодный свет не изменится, не засияет ярче. Поэтому нельзя надеяться на их помощь, на счастливый случай, на судьбу. Полагаться можно только на себя.

– Опять грустишь, Белоснежка?

Кай присел рядом. Я почувствовала на себе его взгляд и ответила:

– Каждый человек считает себя центром Вселенной, но это не так. На самом деле мы – микроскопическая ее часть. Мы никому не нужны.

– Неправда, – он произнес это так, что заставил меня невольно отвлечься от созерцания небес, – это только так кажется. Ты нужна…

Он не договорил. Взгляд скользнул куда-то поверх меня, а в следующую секунду Кай повернул голову в сторону и прошипел:

– Бизон! На деревьях кто-то есть!