Холодные звезды полностью

Усталости как не бывало. Мы вскочили. Бритоголовый тут же оказался рядом. Его руки судорожно шарили на поясе в попытке нащупать нож. Я вгляделась в темные ветви, с замиранием сердца ожидая увидеть там… даже не знаю, чего именно ожидала. Бесполых черных существ? Кого-то еще страшнее, за пределами воображения? На мгновение подумала, что лучше вообще не смотреть в таком случае, чтобы ужас окончательно не сковал по рукам и ногам.

Но с болезненным любопытством я продолжала напрягать зрение и наконец разглядела темные силуэты. Вполне себе человеческие, с головой и, кажется, с руками. Чудилось, что фигуры присели на ветках на корточки, сгорбились и наблюдают за нами с высоты. В сумерках наступающей ночи не удавалось разглядеть ни лиц, ни тел.

Неожиданно стало тесно, и я обнаружила, что мы втроем сбились в кучку. Инстинкт подсказывал, что держаться вместе – надежнее. Пришлось даже закрыть глаза на то, что бритоголовый трется под боком. Наоборот, прикрываясь его мощным телом, я чувствовала себя не столь уязвимо. Перед лицом новой опасности вся ненависть отошла на второй план.

Толкая меня плечами, Бизон и Кай медленно поворачивались, оглядывая деревья вокруг. Прохладный воздух раскалился и звенел при каждом вдохе и выдохе.

– Кто это такие? – услышала я сдавленный шепот бритоголового.

Кай не торопился с ответом.

– Они нас не трогают, – пробормотала я, – может, все обойдется?

– Проклятье… – вдруг процедил Кай.

В следующую секунду ночную тишину разорвал пронзительный крик. Он был таким гортанным и полным ярости, что я уже не сомневалась – на нас напали местные аборигены. Одичавшие, забывшие язык и какие-либо правила общения, разозленные тем, что чужаки зашли на их территорию. Вопль был подхвачен множеством голосов и разнесся далеко по лесу. Такой, что разбудил бы и мертвого.

В траву у ног что-то шлепнулось. Кай тут же нагнулся, дернул меня за рукав, крикнул Бизону поверх моей головы:

– Прячьтесь за рюкзаками!

Мои руки схватили поклажу быстрее, чем голова сообразила, что я делаю. Взвалив рюкзаки на себя, мы закрылись ими, как щитами, – и вовремя: сверху обрушился настоящий град. Удары получались нешуточными. Они сопровождались бешеным визгом, ревом и гоготанием. Когда что-то твердое стукнуло меня по бедру, перед глазами красные мушки от боли запрыгали. Я уставилась себе под ноги, стараясь разглядеть предмет.

– Это камни!

– Речные обезьяны, – прорычал Кай, – похоже, мы им понравились.

– Речные?!

Теперь я поняла, почему силуэты только напоминали человеческие. В движении, во время беспорядочных прыжков с ветки на ветку, стало заметно, что руки гораздо длиннее обычного и с них свисает косматая шерсть. Ноги, наоборот, выглядели непропорционально короткими. Я гадала, откуда они там, наверху, берут метательные снаряды, пока не заметила, что маленькие обезьяны, наверняка детеныши, с ловкостью белок спускались по стволам на землю, находили в траве камни и, придерживая одной рукой, на трех конечностях утаскивали ввысь. Старшие принимали груз и продолжали бомбардировку.

– Они живут в земляных норах, – выкрикнул Кай сквозь какофонию воплей, – всегда у воды. Видимо, мы зашли на их территорию.

Я усмехнулась бы, если бы не была занята тем, что втягивала голову поглубже в плечи от смертоносного града. Вот и мои предположения подтвердились. Мы действительно разозлили аборигенов, диких и неспособных на иное общение.

– Гребаные обезьяны! – матерился с другой стороны Бизон. – Гребаная планета! Гребаная Вселенная!

Жаль, что это произносил именно бритоголовый, а то бы я согласилась, причем вслух. Чужая земля преподносила нам сюрприз за сюрпризом. В темноте, среди незнакомого леса мы попали в засаду и не могли сделать ничего, кроме как вертеться на месте, получая ощутимые удары по неудачно подставленным конечностям, и беспомощно выкрикивать ругательства, вспоминая всех праотцов вплоть до создателя галактики.

Боль в ушибленном бедре пульсировала и разливалась вниз до колена, но я понимала, что если свалюсь на траву – стану еще более уязвимой. Поэтому, припадая на ногу, заставляла себя держаться.

– Когда ж они заткнутся… – послышалось недовольное ворчание Кая.

И тут же стало тихо. Только шорох листвы и глухое шлепанье многочисленных лап по ветвям и стволам деревьев подсказали, что обезьян как ветром сдуло. Я недоверчиво выглянула из-под рюкзака. Ни звука вокруг.

– Да неужели… – протянул Бизон, опуская руки с поклажей, – что ж их согнало, мать их?

Мы вертели головами, пытаясь разглядеть причину, но не находили. Я выдохнула с облегчением, но ойкнула, увидев, как зашевелился ближайший к бритоголовому куст.

– Не что, а кто, – мрачным голосом подвел итог Кай.

– Проклятье… – теперь уже выдохнула я, ощущая, как воздух резко кончился в легких.

Из темноты послышалось глухое рычание. Низкие вибрирующие нотки говорили о том, что новый визитер настроен не менее враждебно предыдущей ватаги. Видимо, это обезьяньи крики привлекли хозяина леса, и он отправился посмотреть, что за непорядок.