Холодные звезды полностью

– Переход был долгим, – не остался в долгу Бизон, но смотрел не на меня, а на Кая. – Мы все устали. Отлежимся денек, набьем желудки плотнее, пока есть чем, а потом двинемся. Нельзя забывать, что среди нас девчонка.

– Что-то ты так не рвался отлежаться, когда Катя была с нами, – прошипела я, уязвленная тем, как ловко он повернул разговор на псевдозаботу обо мне. Совсем как прикрывался ложью тогда, когда накормил мою подругу отравленными ягодами.

– И я ранен, – бритоголовый пропустил мои слова мимо ушей, – и у тебя, кэп, случаем, сотрясения нет? Надо восстановить силы.

Все время, пока мы спорили, Кай поглядывал на небо. Когда аргументы обеих сторон иссякли, он с неохотой произнес:

– Мы останемся. Но не потому, что устали. Буря надвигается.

Буря грянула, но не сразу.

Сначала солнце еще пыталось проглядывать из-за облаков. Правда, серое марево над головой становилось все плотнее. Я гадала: по каким признакам Кай догадался о непогоде? Потом сообразила: днем не потеплело. Привычной жары не было. Порывы ветра усиливались. Вскоре захотелось даже надеть куртку. Я порадовалась, что так и не постирала белье. Оно бы не просохло на теле, и пришлось бы щеголять во влажной одежде по холоду.

Бизон с деловым видом освежевал тушу. Похоже, получал удовольствие от того, что сдирал шкуру с убитого врага. Я представила, как он повесит ожерелье из зубов на шею, завернется в мех и окончательно превратится в дикаря. Может, так и будет, если нас никто не спасет.

Что же все-таки творилось раньше на этой планете? Наблюдая, как Кай вынимает из реки сеть с новым уловом, я продолжала размышлять. Насколько Н-17 была заселена? До сих пор мы не встретили каких-либо явных признаков цивилизации, за исключением непонятных черных фигур. Конечно, это еще ни о чем не говорило. Мы могли просто упасть в глуши и бродить по лесу, не зная, что прямо под носом кто-то обитает. Но на родной Земле давно не осталось подобных уголков. Всю доступную сушу плотно заселили, научились бороться с недостатками почвы, осушать болота, превращать пустыни во вполне пригодные для жизни города. Раньше я и не представляла, что можно вот так затеряться.

Тут же стало любопытно – а пропадал ли тут кто-либо до нас? Может, какая-то другая девушка так же бродила, натыкаясь на непонятные пугающие символы и ежеминутно опасаясь за свою жизнь? Что, если она сгинула, не оставив и следа после себя, а мне теперь суждено повторить ее путь? А вдруг мы не последние, кому «посчастливится» упасть сюда?

Схватив нож, я направилась к дереву. Бизон поднял голову и удивленно проводил меня взглядом. Выбрав участок коры поровнее, я принялась царапать ее, складывая черточки в буквы, а буквы – в слова. Через какое-то время на видном месте красовалось:

«Здесь проходила Дана».

Я отошла в сторону, полюбовалась плодом своих трудов. Покусала губы и продолжила царапать:

«Кай».

Рука уже болела от напряжения, но с неохотой и после некоторых колебаний я все же завершила фразу:

«И Бизон».

– Что ты там делаешь? – хохотнул бритоголовый. – Наскальной живописью решила заняться?

Я только фыркнула. Тоже мне, шутник. Назло Бизону продолжила надпись ниже:

«Осторожно, обезьяны!»

Ведь кто-то же предупреждал нас о колодце и запретной зоне. Пусть я не знаю протурбийского в совершенстве, но хотя бы продолжить добрую традицию мне по силам.

– Не трогай ее, ей это нужно. – Кай подошел, встал за моим плечом, проворчал под нос: – Чтобы справиться со схуром. Ведь так, Белоснежка?

Рука с ножом дрогнула. Почему он так понимает меня? Как ему это удается?!

– Это знак… для спасательной экспедиции… если станут нас искать… – вырвалось невнятное оправдание. – И просто… если кто-то так же попадет в беду…

– Я так и понял.

Я обернулась.

– Кто такой схур? Ты уже упоминал это название раньше.

– Не кто, а что, – в улыбке Кая мелькнула то ли усталость, то ли грусть, – то, что не даст тебе погибнуть просто так.

– Как случилось с тобой?

Он медленно и неохотно кивнул.

– В тебе это тоже есть, Белоснежка. Я вижу. Но лучше держи его под контролем. Не давай расти. Пиши мантры для успокоения. – Кай указал на мою надпись. – Это поможет немного.

– Почему не давать расти? – удивилась я.

Кай поджал губы.

– Потому что все имеет свою цену. Схур заставит тебя выжить, но сожрет изнутри. Ты его не прокормишь, как ни старайся.

Кажется, я начинала что-то понимать в этих загадочных объяснениях.

– А у тебя он много сожрал внутри?

– Почти все.

Слова прозвучали коротко и хлестко. Неумолимо. Как в те моменты, когда Кай кричал мне в лицо, что я умру, если буду слабой. Как удары, которые он наносил Бизону, собираясь убить в неконтролируемом порыве. Как раскат грома, который прогремел вдали.

Я вздрогнула и подняла голову. Небо стремительно темнело.

– Пора прятаться, – оборвал разговор Кай.