Это — эксперимент.
Тогда почему ей так важно это чувство?
Потому что, всё не Чарли Гаднер. Это случалось не из-за её желания мести тому, кому она и в помине не нужна. Это случилось просто потому что… Случилось и случилось.
О — оправдания.
Это не любовь.
Этонелюбовьэтонелюбовьэтонелюбовь.
Э Т О Н Е Л Ю Б О В Ь.
Конец истории. Расходимся.
Вдруг в голове появился новый голос. Голос Райли Меттьюз.
— Как же ты можешь, Майя? Я думала, что мы подруги, а ты…
Всхлип.
Это лишь фантазия. Её больная фантазия.
Но она напугала.
Майя отскочила от Лукаса. Он неохотно открыл глаза. В них читалось непонимание.
— Ч-что?
— Мы… Мы же друзья. Зачем тогда ты…?
Что за бред ты несёшь, Майя?!
Оправдывается. Перед ним, или перед собой?
Перед ними обоими.
— А друзья такое делают?
Нет.
— Нет.
— Тогда разве мы друзья?
Хватит меня мучать, Фрайер!
-… Наверное. Да. Это же просто поцелуй, со многими такое бывает.
Что за бред?
— Бывает? — он поднял брови.
— Нервное. Я не знаю.
— Я тоже не знаю.
Повисла пауза.
«Да, сегодня точно не мой день» подумала про себя Майя и вхдохнула. Губы горели, как буто к ним приложили раскалённое железо.
— Так… Что теперь? — как-то неуверена спросила она.
— Ничего, — он пожал плечами.
Настроение Майи сменилось. Он её понял. И тоже вернулся к обычному ритму и состоянию. Хотя стук сердца всё ещё заглушал некоторые звуки этого мира.
— В смысле? — она изящно изогнула бровь.
— В прямом. Мы же друзья, а значит и дальше будем дружит, верно? Поцеловались, ну с кем не бывает… Мы всё-таки только учимся жить. Пробуем себя в разных жанрах. С разными людьми.
Майя слушала его тираду и что-то внутри неё сжималось. Его слова были такими правильными, но почему же тогда в сердце что-то вонзалось очень глубоко? Почему эмоции слетали вместе с каплями дождя, превращая её в искусственную куклу?
П О Ч Е М У?
Потому что сдурела, вот почему.
Сейчас захотелось оказаться в поле. Сесть на лошадь и ускакать куда подальше.
Класс. Она заразилась у Лукаса его лошадиным маразмом.
И опять прогуляла работу.
Лукас зачем-то пялился в небо.
— Дождь кончился, — сказал он. — Можно и по домам.
Из мира исчезла логика, смысл и гениальность. Дождь пошёл — давай бегать, веселиться и целоваться! Дождь кончился мокрые насквозь — пора по домам.
Такое возможно только в сумасшедшем Нью-Йорке и только у них в компании.
— Завтра танцы, — зачем-то сказала она, глядя в пустоту.
— Да… Ты с кем идёшь?
— Ни с кем пока. В школе же не была… А ты?
— Меня Мисси позвала.
Меня Мисси позвала. Три слова, а по сердцу как будто ножом провели.
— А после завтра мне семнадцать исполняется.
— И как ощущения?
В ответ она пожала плечами.
Минута, другая. Вокруг тишина. Только капли.
Тучи над их головами рассеялись. Начало выглядывать солнце, согревая своими тёплыми лучами всё то, что озябло под холодным дождём.
— Дойдём до озера?
Он развернулся, показывая, что не возражает.
К озеру, она почти бежала. Она увидела мир в новом свете и ей захотелось увидеть и новое озеро.
Оно переливалось разными цветами, серебристые рыбы плавали почти на поверхности воды, солнечные лучи отражались от их чешуи и игрались с водой. Она и подумать не могла, что озеро в Центральном Парке, знакомое ей с раннего детства, может быть таким красивым.
Всё вокруг пахло свежестью. Последние дождевые капли стекали по листьям и падали на землю.
Майя вздохнула свежесть, отходящую от воды. Как хорошо…
Лукас подошёл к ней и стал наблюдать за рыбами, которые как будто играли в вечные догонялки. В этих играх никто никогда не выигрывет, они просто играли. Ради удовольствия, а не победы.
Жаль, что люди иногда забывают главной прелести игры.
Но ведь жизнь тоже игра. И что в жизненном понятии означает победа? Смерть? Власть? Семья?
Ч Т О?
Кто всеми ими управляет?
Как-то раз Майя услышала фразу, где нашу жизнь сравнивали с шахматной доской.
Людей можно разделять по должностям. Вот она — простая пешка. Она это чувствует. Она — оружие, а не стрелок.
К тому же она прошла тест в журнале.
Есть же кто-то, кому досталась роль ферзя. Президент? Бог? Нет, он скорее всеми управляет.
В шахматах две стороны. Кто же их вторая сторона?
Всё слишком сложно и запутанно.
Жизнь вообще сложная штука.
Она засмеялась. Он просто улыбнулся. Она не могла это увидеть, телефоны пока не позволяли этого, но он просто надеялся, что она почуствовала.
— Сколько тебе не звоню, каждый раз понимаю, что ужасно соскучилась!
— И я.
— О-о… Как там Лукас?
Парень пождал губы.
— Нормально. Живёт. С Майей снова подружились.
— Молодец!
Он решил сменить не приятную для него тему.
— Ты на день рождения Майи приедешь? Она была бы рада.
— Я не знаю, дело-то в родителях. Но я уговорю. Они и сами уже по всем так соскучились, что при одном упоминании — депрессия на весь день.
— Мы будем ждать.
— Целую тебя, Фаркли.
— Пока, Райлз.
Он сбросил и посмотрел в серое окно. В Лондоне сейчас середина ночи, а она всё равно позвонила ему. Глупышка.
А когда же ещё?
Нельзя всех обманывать. Нет, вернее всех можно. Нельзя обманывать себя.