Я нажимаю кнопку на пульте управления, и на экране появляется зернистая фотография, снятая с большого расстояния. На ней изображен кластер шестиугольных артефактов, состыкованных вместе, наподобие сот в улье. Они движутся на фоне Солнца, закрывая его часть, подобно гигантскому покрывалу.
— Эта фотография сделана одним из зондов флота «Гелиос». Мы отправили его к Солнцу, чтобы проверить предположения некоторых членов нашей команды корабля «Пакс». В дальнейшем я еще буду возвращаться к этому изображению. Мы также склоняемся к мнению, что «солнечные ячейки» были сконструированы с четко выраженной целью — собирать излучение нашей звезды.
Если первый ропот в аудитории походил на мягкий прибой, то сейчас началось настоящее цунами. Я слышу вздохи, крики, многие из которых не могу разобрать. Тренажерный зал стал настоящим морем смятения, злости и ужаса. Но некоторые из присутствующих по-прежнему спокойны.
Фаулер поднимается со своего места и подходит ко мне.
— Пожалуйста, дамы и господа, пожалуйста, — говорит он, подняв руку. — Доктор Синклер должен закончить свое выступление, и потом мы всё обсудим.
Шум стихает, и я продолжаю:
— В настоящий момент мы уверены в нескольких вещах. Первое: солнечные ячейки были созданы для того, чтобы соединиться друг с другом, либо приобрели эту способность в процессе развития. Вы это и сами можете видеть на фото. Второе: они направляются к Солнцу, и чем они ближе, тем выше их скорость. Это значит, что они сами питаются солнечным излучением, а потому, получая его все больше и больше, они двигаются все быстрее и быстрее. Третье: их намерения по отношению к нам враждебны. Снижение солнечной радиации, которое мы наблюдаем на Земле, не так заметно в космосе вокруг планеты. Мы вращаемся по орбите в очень узком поясе сниженного солнечного излучения, так что это нельзя назвать простым совпадением — Земля была выбрана целью специально. Сейчас солнечное излучение снижается в геометрической прогрессии. Я уверен, что это объясняется увеличением количества солнечных ячеек у Солнца или между нашей планетой и звездой. И, как вы можете видеть из данных, полученных от флота «Мидуэй», сейчас ячеек еще больше и, пока мы тут с вами говорим, они продолжают прибывать. Обнаруженные 193 ячейки — это только верхушка айсберга. Космос бесконечен, и в сравнении с ним «Мидуэй» очень мал.
И снова — рука в первом ряду. Теперь это немецкий советник. Фаулер уже начинает подниматься, чтобы попросить его подождать, но я киваю советнику, прося его задать вопрос. Думаю, это важно — давать приглашенным нами лидерам информацию именно в тот момент, когда она им нужна. Наша судьба в их руках.
— Если флот «Гелиос» так мал — а доктор Фаулер сказал, что в нем всего три зонда — как вы смогли увидеть все артефакты рядом с Солнцем? Ведь космос, как вы сами говорите, бесконечен.
— Хороший вопрос. Как я уже говорил ранее, вместе с командой корабля «Пакс» мы разработали несколько теорий о солнечных ячейках и том, что происходит сейчас в нашей Солнечной системе. Согласно одному из предположений, артефакты являются причиной Долгой Зимы: соединяясь вместе, они изолируют часть поверхности Солнца и блокируют распространяющуюся в сторону Земли радиацию. Проще говоря, мы отправили зонды именно в эту точку и именно там и обнаружили состыкованные солнечные ячейки.
Советник кивает с мрачным лицом.
— Спасибо, доктор Синклер. Теперь понятно.
— Пожалуйста. — Я делаю шаг назад, перенося внимание на большую часть аудитории, как обвинитель, сообщающий важное доказательство суду.
— Наблюдения подтверждают, что солнечные ячейки и их создатели пришли в Солнечную систему, чтобы собрать энергию Солнца. Вопрос в том — зачем? Думаю, ответ ясен: нехватка ресурсов. Откуда бы ни пришли создатели ячеек, их родная система не обладает таким количеством энергии, а получить недостающую они могут разными способами. В частности, они могут конвертировать массу в энергию — а Эйнштейн утверждал, что масса и энергия могут переходить друг в друга, — но вот масса у них ограничена. Так что, когда у себя дома их ресурсы исчерпались, они пришли сюда в поисках массы и энергии.
Я поворачиваюсь спиной к аудитории, давая им осмыслить сказанное. В спортзале стоит мертвая тишина — не слышно даже шелеста листов бумаги.
