— Мне нужен свежий воздух, — пожимаю я плечами. — Так что пройдусь немного.
— Что сегодня сказал доктор?
— Отметила мой прогресс, — говорю я, и это почти правда, а точнее — не полная ложь.
Вижу, что он сомневается, но потом сдается.
— Хорошо, Оскар, сходи с ней, — кричит он на кухню, где тот моет в раковине тарелки.
— Да, сэр, — мягко отвечает Оскар.
— Нет, не нужно, я в порядке.
— Нет, не в порядке.
— Джеймс…
— Нет. Эмма, твои кости еще тонкие, слабые и хрупкие, как леденец. Если порыв ветра свалит тебя на землю, то при падении ты получишь добрую дюжину переломов и будешь лежать в темноте всю ночь. Это того не стоит.
Да, с этим я спорить не могу. И не буду.
Оскар не спрашивает, куда мы идем. Вообще, даже не похоже, что ему холодно или что его бесят мои неуклюжие короткие шаги.
Ночью лагерь выглядит мило. Белые полушария домов тускло светятся в темноте, как светлячки, наполовину закопавшиеся в песок. Вдоль дороги горят светодиодные фонари, освещающие падающие снежные хлопья. Они сыплются с неба уже несколько часов — не так долго, чтобы покрыть землю толстым слоем, но напоминая о том, что Долгая Зима еще здесь, бесконечная, только и ждет момента, чтобы нас поглотить.
Подойдя к дому Фаулера, я стряхиваю снег с пальто и стучу в дверь. Он открывает мне неожиданно быстро.
— Эмма! — Он выглядит таким же измотанным, как и Джеймс, и явно удивлен. — Входи, входи.
Следом за мной входит Оскар, забирает у меня шапку и шарф и вешает их в шкаф. Фаулер ведет меня вглубь дома, который лишь немного больше нашего. Из-за обеденного стола поднимается женщина, примерно его возраста. Рядом с ней два мальчика, по виду учащиеся колледжа.
— Лоренс, ты не говорил, что у нас будут гости.
Фаулер уже открывает рот для ответа, но я опережаю его:
— Нет, мэм. Это что-то вроде незапланированного визита.
— Приятный сюрприз, — говорит Фаулер. — Эмма, это моя жена Марианна.
— Рада познакомиться.
— А вы уже ели?
— Да. Вообще, я зашла буквально на секунду, чтобы спросить Лоренса кое о чем.
Он с любопытством смотрит на меня, жестом руки приглашая меня в свой кабинет. Комната завалена документами так же, как и офис Джеймса, но в ней все же больше порядка. Оскар идет следом, а я не могу придумать причину, чтобы оставить его снаружи. Придется все-таки посвятить его в секрет, который я собираюсь обсудить с Фаулером.
— О чем вы хотели поговорить, Эмма? — спрашивает Лоренс, садясь на стул рядом со мной.
— О Джеймсе, его семье. Они ведь живут здесь, в бараках.
— Я знаю.
— Правда?
— Их безопасность была единственным требованием Джеймса, когда мы нанимали его для первой экспедиции. Как и в случае с вами, он просил только о том, чтобы его брата перевезли в то место, где он сможет спокойно жить с семьей в условиях Долгой Зимы.
— А что вы знаете об их отношениях? В смысле Джеймса с братом.
— Немного. Джеймс навещал его перед отправкой на «Пакс», но брата не было дома, а у меня сложилось впечатление, что его жена не очень-то была рада видеть Джеймса. Она даже не впустила его в дом.
— Почему?
— Я не знаю.
— Можно попросить вас об одолжении?
— Конечно. Все, что хотите. Если смогу — помогу.
— Я знаю, что Джеймс хочет с ним общаться, и я собираюсь помочь ему в этом. Я заметила, что жильцы соседнего дома съехали сегодня.
Фаулер внимательно смотрит на меня.
— Да, жившего там генерала перевели в другое место после нашей презентации. На всякий случай… скажем так. Как бы там ни было, скоро дом можно будет заселять.
— Можете ли вы поспособствовать тому, чтобы брат Джеймса с семьей переехал туда?
— Я думаю, да, — отвечает он, подумав.
— Как много времени это потребует?
— Ответ? Не долго. Утром уже буду знать.
Я уже наполовину выполнила утренние упражнения, когда приехал посыльный от Фаулера. Записка как раз вовремя, и, прочитав ее, я чувствую облегчение.
По пути домой от дома Фаулера я заставила Оскара поклясться, что он никому не расскажет о том, что слышал. Он согласился без вопросов. В каком-то смысле я чувствую, что предаю Джеймса, не говоря ему о своих действиях, но я также верю, что должна это сделать для его же блага. Мое восстановление здесь, в лагере № 7, было физическим, а его тяжелая травма — это отношения с братом. Джеймс спас мне жизнь и вернул здоровье, настолько, насколько это вообще было возможно. Так что я должна это сделать для него и сохранить все в секрете.
Это последний кусочек, недостающий для решения большой головоломки.
Когда, лежа в госпитале, я впервые зарегистрировалась в АтлантикНете, то думала, что это своеобразное начало сбора информации, количество которой правительство будет увеличивать по мере того, как у них будет время. Я была не права. И по сей день он остается довольно бесполезным, помогая разве что в повседневной жизни в лагере. В нем хранятся расписания работ, должностные обязанности и новости, которые правительство считает важными. И, конечно же, там много всяческих уведомлений. К счастью, там есть отдельный каталог жителей, позволяющий переселенным семьям находить друг друга.
