Фаулер откидывается в своем офисном кресле. Его голос чуть громче шепота:
— Мы ничего тут не поделаем, Джеймс. Наша работа — наука, а это политики. Эти люди — иррациональные, напуганные, озлобленные — иногда принимают неправильные решения. Нам отдали приказ.
Когда я возвращаюсь домой, я практически измотан. Зайдя в тамбур, где меня обдает горячим воздухом, я слышу, как Эмма разговаривает с какой-то женщиной.
— Доктора говорят, что я не смогу вернуть изначальную плотность своим костям. Дальнейшее восстановление невозможно.
— Ты уже сказала Джеймсу?
— Нет.
Я уже собираюсь уйти, чтобы оставить их наедине, но слышу голос ее собеседницы. Это кажется невероятным.
Меня переполняет любопытство.
Толкнув дверь, я захожу внутрь. В нашей гостиной-тренажерном зале сидит мой племянник Джек. Рядом с ним девочка ясельного возраста. Хотя я никогда не встречался с ней до этого, я знаю, что это Сара — моя племянница. Как же прекрасно смотреть в конце рабочего дня, как эти двое, не заботясь ни о чем на свете, играют в свои планшеты.
Заметив меня, Эмма поднимается со своего места, а Эбби оборачивается ко мне. Я ожидаю увидеть на ее лице злобу, но нет — оно не выражает никаких эмоций.
Я медленно подхожу, не вполне уверенный, что сказать. Меня спасает Эмма.
— Джеймс, к нам в гости пришла Эбби с детьми. Она подумала, что ты захочешь их увидеть.
Только сейчас ребята понимают, что я здесь. Джек отбрасывает планшет и кидается ко мне со всех ног.
— Дядя Джеймс!
Он практически сбивает меня с ног. Я обнимаю его настолько крепко, насколько вообще может выдержать его маленькое тело. Это лучшее чувство из всех, которое я испытывал за долгое время. Интересно, что их родители сказали о том, что случилось со мной и почему я так долго отсутствовал. Но ничто не повлияет на то, что я чувствую сейчас.
Сара осторожно смотрит на меня и на своего брата. Он берет ее за руку, притягивая к нам.
— Это Сара. Она, вообще-то, еще не может говорить, но уже может бегать.
Я пожимаю ей руку и говорю нарочито серьезно:
— Рад познакомиться с вами, мэм. И не волнуйтесь, разговоры излишни. Бег — это единственное, что имеет сейчас значение.
На ее лице появляется робкая улыбка, а большие щеки заливает румянец. Сейчас она во многом напоминает мне Эбби.
Не удержавшись, я верчу головой, в надежде увидеть своего брата, но ни в моем кабинете, ни в ванной его нет. Он не пришел.
Мы сидим уже почти час. Как же я хочу рассказать им историю первого контакта с артефактом. Да, это хвастовство, потому что я стремлюсь показаться им классным или просто интересным. А может быть, это потому, что я хочу, чтобы они видели во мне больше, чем просто осужденного преступника, и понимали, что я хороший человек.
Когда Джек спрашивает меня, чем я занимаюсь в лагере, то я просто отвечаю, что работаю на правительство. Эмма подыгрывает мне, говоря, что я работаю над проектом по спасению человеческой расы и однажды мне уже удалось нас всех спасти. Похоже, Эбби уже слышала эту историю или какой-то ее отрывок, потому что она не выглядит удивленной. Но вот Джек реагирует именно так, как я и надеялся.
Когда они уходят, Эбби просит Джека, чтобы они с Сарой подождали ее в тамбуре.
— Я спросила Алекса, не хочет ли он прийти сюда, но он отказался, — говорит она, повернувшись ко мне и понизив голос.
Я молча жду, не зная, что ответить.
— Я рада, что ты увиделся с детьми, — продолжает она, как будто смущаясь. — Мы с Алексом не говорили им о том, что произошло. Скажем, когда они достаточно подрастут, и тогда сами решат, какие отношения с тобой они хотят поддерживать.
Я киваю.
— Я пришла, потому что чувствовала, что ты захочешь их увидеть.
— Я хочу.
— И потому что ты заслуживаешь встречи с ними.
Чувствую, что дело не только в этом.
— И еще потому, что нам предложили переехать в соседний с вами дом.
— Правда? — Это меня действительно удивляет.
— Это намного… — Эмми делает паузу, — лучше, чем то, где мы живем сейчас.
— Понятно. — О чем она хочет меня попросить? Внезапно я понимаю. — Не волнуйся. Если Алекс не хочет меня видеть, то я не буду придавать этому значение. Я не приду к вам и не буду с ним спорить, если мы столкнемся на улице. Также я не стану подходить к вам, если увижу, что он рядом.
Эбби медленно кивает, по-видимому, испытывая облегчение. Думаю, она очень боялась этого разговора.
Тогда я меняю тему:
— Эбби, я так рад, что вы заглянули. Мы рады вам в любое время.
