— Ничего, что мы могли бы увидеть. Наша рабочая гипотеза заключается в том, что сущность, способная укрыть искусственным покрывалом наше Солнце, вполне может использовать камуфляж, чтобы спрятаться на Церере. Держу пари, она там.
После презентации нас просят подождать в комнате для совещаний. После проведенного там часа я всерьез начинаю думать, что мы теперь заложники. Вот это был бы номер.
— Насколько трудно было согласовать эту встречу? — спрашиваю я у Фаулера.
— Они отклонили все первоначальные запросы.
— И как вам удалось их уговорить?
— Пришлось прибегнуть к помощи кое-кого. — Он открывает ноутбук и запускает видео. — Это было в зашифрованном файле на спасательной капсуле «Пакс» — то, что команда отправила домой, чтобы помочь тебе в твоих стараниях.
Судя по обшитым белым материалом стенам, видеозапись определенно была сделана на «Пакс». И бормочущий голос Григория на заднем плане не дает в этом усомниться. Российский космонавт появляется в кадре и смотрит в камеру так, как будто хочет увидеть сквозь нее то, что делается с другой стороны. Он говорит по-русски, но благодаря субтитрам я понимаю смысл.
И снова я благодарен моим товарищам по команде. Даже находясь за миллионы километров, они оказались рядом, когда это потребовалось.
Я ждал, что на свое предложение об организации миссии мы получим ответ «да» или «нет». Но вместо этого один из дипломатов возвращается к нам в комнату и говорит, что мы можем идти.
Когда мы возвращаемся в Атлантический Союз, я не успеваю не то что увидеться с Эммой или Оскаром, а даже поспать в своей кровати. Сразу с вертолета военный эскорт сопровождает меня на аэродром, потому что руководство Тихоокеанского Альянса хочет встретиться незамедлительно. Они не хотят оставаться в неведении, и я не сомневаюсь, что причина этого — наша встреча с Каспией.
Как бы я хотел, чтобы ответ Каспии был положительным. Проснувшись, я обнаруживаю Фаулера сгорбившимся перед своим ноутбуком.
Я пытаюсь согнать усталость, растерев лицо руками.
— Над чем работаешь?
— Над нашим выступлением, — зевает он. — Смотрю, что мы можем улучшить с прошлого раза.
— Давай я продолжу, — говорю я, забирая у него компьютер. — Ложись поспи.
Каспийцы доставили нас прямо к парадной двери, то есть привезли в самый центр столицы, сверкающей во всем своем великолепии, и препроводили нас в колыбель своего могущества. Они хотели, чтобы мы увидели их прекрасный город в пустыне, возможно, для того, чтобы покорить нас своим технологическим превосходством.
Но что бы там ни строил Тихоокеанский Альянс, они явно хотят спрятать это от нас. Мы высаживаемся на китайском авианосце, находящемся у западного побережья Австралии. Прямо на палубе нас пересаживают в их собственные вертолеты с намертво затемненными стеклами. А когда наконец открывается дверь, над нашей головой переплетаются густые кроны деревьев, формирующие своего рода туннель, ведущий прямо к входу в здание.
Они и правда не хотят, чтобы мы знали, где мы находимся.
Внутри нас ждет человек азиатской внешности в английском костюме. На его лице играет кривая ухмылка.
— Доктор Синклер, я Сора Накамура. Мы уже общались во время вашего приближения к Земле.
— Да, я помню. Рад встретиться лично. Будем надеяться, что в этой встрече будет меньше обмана — это в ваших же интересах.
Тихоокеанский Альянс — тяжелая аудитория. Они задают много вопросов, более подозрительны и требуют подтверждения всему, что мы говорим. Но в нашем выступлении много предположений, потому что мы просто не знаем ответов. Встреча очень долгая — в сумме почти семь часов — и выматывающая.
