– Колеблемся, товарищи? – криво усмехнулся Пещерник. – И правильно делаем. На Кравцова нет ничего. Есть его однофамилец, но мужик уже на пенсии после нескольких отсидок, бывший катала, мошенничал с рублями в период денежной реформы – в общем, не наш клиент. Все, на что мы опираемся, – это показания твоей подопечной, Андрей Николаевич, а это, как бы выразиться…
– Комедия, – подсказала Нина Витальевна и очаровательно улыбнулась. Здесь она выглядела совсем иначе, чем в душном кабинете, – распрямились плечи, образовалась грация, платье плавно облегало изгибы фигуры, практически не оставляя шансов воображению. В дамской сумочке, висящей на плече, очевидно, покоился заряженный табельный пистолет.
– Ну, отчего же, – пожал плечами Светлов. – Я ей верю. Людмила Геннадьевна, как выясняется, особа неглупая и наблюдательная. Кравцов – именно тот, кто нам нужен. Закавыка в том, что его может не быть на работе. Ладно, не будем терять время…
– Есть встречное предложение, Андрей Николаевич, – проворковала Елисеева. – Вы посидите, а я без шума и копоти все выясню. Или я не женщина?
Не успели возразить, как Нина Витальевна миновала калитку и двинулась по дорожке к участку. Засмотрелись все – особенно слесари, которые снова курили на крыльце. Нина Витальевна остановилась, стала с ними общаться. Сантехники улыбались, да и Нина Витальевна не грустила: источала улыбки, бросала томные взгляды. «А что, нормальный оперативник, – размышлял Андрей. – Как преступник в классических детективах – из тех, на кого не подумаешь». Нина Витальевна прошла в здание, сантехники, вытягивая шеи, проводили ее взглядами. Потянулись долгие минуты ожидания. Участок жил и работал, входили и выходили люди, но никого, похожего на Кравцова, среди них не было.
– Одуреть, – сказала, вернувшись, Нина Витальевна (все облегченно вздохнули). – Я встретила двух сказочных персонажей. Трезвый сантехник и вежливая паспортистка. Здесь, оказывается, и паспортный стол есть, а также касса ЖЭУ – вход с торца здания. Сантехник был настолько любезен, что предложил мне бесплатно починить все краны в доме, а также пригласил на свидание…
– Эту часть мы опустим, – проворчал Пещерник.
– Ладно, – покладисто согласилась Елисеева. – Он, кстати, передовик здешнего производства, а также победитель социалистического соревнования… Ладно, переходим к другим новостям. Витька Кравцов здесь действительно работает сантехником, но на работу сегодня не вышел, поскольку имеет право – у него отгул. Я представилась недовольной клиенткой, которой плохо починили туалетный бачок.
– Только время потеряли, – проворчал Андрей. – Придется возвращаться, Нина Витальевна, и выяснять его адрес.
– Улица Толбухина, 4/1, квартира 34, – охотно отозвалась Елисеева. – В ЖЭУ адрес давать не хотели, я и не настаивала. Обратилась в паспортный стол, пришлось, правда, засветить удостоверение…
– Нинок. Ты бы с этого и начинала, – крякнул Пещерник. – По коням, товарищи офицеры?
Ехали гуськом, практически на другой конец города. Обычная пятиэтажка, во дворе тополя, гаражи, погреба, старушки на лавочках – где еще можно притвориться таким же, как все? Поставили машины со стороны торца здания, по одному просочились во двор. Хижняк остался прогуливаться у подъезда и отвечать на вопросы старушек, Голицын отправился на другую сторону дома. Остальные проникли в подъезд, поднялись на четвертый этаж. Обычная дверь за бордовым дерматином, звонок, криво прибитая табличка с номером. Пещерник достал табельный ПМ, встал за косяком. Нина Витальевна храбро потянулась к звонку. Андрей перехватил ее руку, отстранил сотрудницу милиции плечом – когда-нибудь точно нарвется. Но не стал возражать, когда она извлекла из сумочки пистолет. Андрей позвонил в квартиру. Звонок был пронзительный, дребезжащий, бил по нервам. Никто не отзывался, чего и следовало ожидать. Андрей позвонил еще дважды – хозяева не отзывались.
– И что, утремся и уйдем? – надулась Елисеева.
Андрей приложил ухо к двери. Сухо шелестела секундная стрелка настенных часов. В квартире, похоже, никого не было. Он вздрогнул, в недрах жилища зазвонил телефон. Значит, имелся в квартире городской аппарат. Телефон звонил требовательно, визгливо. Абонент не отзывался. Снова настала тишина.
– В принципе, он может быть там, – прошептал Пещерник. – Почувствовал, гад, затаился… Что будем делать, Андрей Николаевич? Побежим к прокурору за санкцией? На основании чего? Фантазий твоей подопечной? Знаешь, социалистическую законность пока никто не отменял.
Как же мешала порой в работе эта пресловутая законность! Но он не сомневался, Кравцов – один из убийц. Об этом говорило все: опыт, интуиция. Развернуться и уйти? Да шиш вам! Хитрый перочинный ножик всегда лежал в сумочке за спиной – как и набор булавок, батарейки для фонарика. Он сел на корточки, начал ковыряться в замке. Остальные недоверчиво наблюдали, никто не прерывал его незаконные действия. Щелкнуло что-то в механизме, отошла собачка, и дверь приоткрылась.
– А ты опасный тип, Андрей Николаевич, – задумчиво вымолвила Елисеева.
