– С чего бы? – удивился Светлов. – Когда мы подошли к двери, она уже была вскрыта, а кто это сделал, мы не знаем. Есть возражения, товарищи офицеры?
Возражений не было. Пещерник первым ворвался внутрь. Обежал все комнаты, выдохнул. Пошли остальные. Нина Витальевна проводила чистовую зачистку – заглянула в ванную комнату, в кладовку, в старый «славянский» шкаф, убедилась, что никто не притаился на балконе. Светлов обследовал квартиру, заглянул во все углы. Дом не новый, но жилище, в принципе, трехкомнатное, и кухня не из тех, где негде развернуться. Одежда в шкафу, среди нее были и приличные вещи. Мебель не новая, но добротная, пол устлан паркетом, на кухне югославская плита, а в шкафчике кофе, который в магазинах днем с огнем не найти, морозилка забита мясом, там же, в холодильнике, водка «Столичная», явно экспортный вариант, Рижский бальзам. В ванной на полке японская электробритва, такие только в «Березках» на чеки можно купить (или украсть у того, кто купил на чеки). Книжной продукции в квартире не было, из печатных изданий – только пухлый телефонный справочник, а также из-под телевизора вытащили карту крупного масштаба, охватывающую небольшой кусок черноморского побережья – Меркадия, Паланга, Сторожевое. На карте было отмечено практически все – дороги, туристические достопримечательности, автозаправочные станции. Имелись загадочные пометки – явно не типографские. Кажется, правильно зашли. Не было времени разбираться в этой карте, потом…
– Нинок, иди сюда, – бросил из прихожей Пещерник. Он взял с обувной полки необычную пару обуви, угрюмо ее разглядывал. Не кеды, не туфли, что-то мягкое, спортивное, без сомнения, удобное. Обувь темно-коричневого цвета, со светлыми вставками и полосками.
– Эта обувь называется кроссовки, – пояснил Светлов. – А также пинки, сникерсы, бегуны. Обувь для занятий спортом, но также может использоваться в качестве повседневной обуви. В СССР не производятся, мы предпочитаем кеды. Хотя у кроссовок более толстая подошва, что удобно…
– Да знаем мы, – поморщился Пещерник. – Потерпевший Качурин был босой, помнишь? Родственников опрашивали, сестра говорила, что видела его перед отъездом в новых кроссовках – кстати, коричневых. Очень был рад этой обновке, у каких‐то фарцовщиков купил.
– Ну да, припоминаю, – согласилась Елисеева. – И что это значит?
– Убил, разул, – объяснил Андрей. – Обувь новая, редкая, не пропадать же добру. Решил оставить себе в качестве исключения – почему бы и нет?
– Пока это домыслы, – буркнул Пещерник. – На экспертизу отдадим.
Недоглядели – посторонний вторгся в квартиру! Пещерник вскинул пистолет, мужчина побледнел, поднял зачем-то руки.
– Эй, мужики, хорош шалить, сосед я… Дверь была открыта, непорядок…
Не уследил Хижняк, стоявший внизу на площадке. Развел руками: а что он мог сделать? Действительно, сосед – вышел из своей квартиры, вошел в чужую. Вспомнил о своих обязанностях (пытать старушек и сигнализировать при появлении объекта), побежал вниз.
– Входите, гражданин, – пригласил Пещерник соседа и убрал пистолет в кобуру. – Милиция, представьтесь.
– Так Баклановы мы… – стреляя глазами по сторонам, забормотал мужчина. Исчезновение пистолета он, безусловно, приветствовал, но все остальное не нравилось. – А с Витькой что? – вытягивал он шею.
– Полагаем, ничего, – отозвался Андрей. – Хорошо с ним знакомы? Давно виделись?
– Ну, так, – сосед неопределенно пожал плечами. – Пару раз выпивали пивка… Ну, здороваемся, не без этого… – Он что-то недоговаривал, во взгляде металось беспокойство. – Сегодня не виделись, но вроде дверь его хлопала не так давно… ну, может, полчаса назад… А Витька чего такого натворил-то? Может… умер?
– Может, и умер, – допустил Светлов. – Но это вряд ли. Еще раз представьтесь.
– Бакланов… Игорь Денисович… – Мужчине было немногим за сорок, лысоват, с какими-то выпуклыми глазами. Он носил футболку с длинными рукавами и закатанные до колен трико.
– Почему не на работе, Игорь Денисович?
– Такая работа, – не растерялся гражданин. – Тружусь завскладом спортбазы «Аргун» – это в горах в шести километрах отсюда. Лыжная трасса, фуникулеры, санаторий… Плотный график работы в основном зимой. Летом проще, много свободного времени. На работу приезжаю дважды в неделю на несколько часов. Все зимние строения сейчас закрыты и опечатаны, функционирует только санаторий, но у них собственный штат…
– Хорошая работа, – оценил Светлов. – Проживаете один?
– Нет, с сыном… – Сосед опять забеспокоился. – Восемнадцать лет парню, учится в здешнем радиотехническом техникуме, в следующем году окончит, в армию пойдет… Сейчас каникулы у него… Мать его скончалась четыре года назад, мы с ней были разведены…
Отворилась дверь с обратной стороны площадки, высунулся молодой человек – лохматый, как и все его поколение, с баками в половину щек – явно модник. «Не повезло с фамилией парню, – подумал Андрей. – Бакланом останется на всю жизнь».
– Батя, все нормально? – спросил юноша басом.
– Да, сынок, все хорошо, сейчас подойду. – Бакланов-старший стрельнул глазами: – Дверь закрой.
