– Да неужели, – фыркнул второй. – Ты, друг, с дуба рухнул? Шары протри – и готовься к неприятностям. Они начнутся уже утром. Отдельный батальон постовой дорожной службы, город Геленджик, сержанты Зиганшин и Хачатуров, работаем по усилению данного участка, приказ майора Румянцева.
Документы, просмотренные в свете фонаря, вопросов не вызвали. Знатно оконфузились.
– Ну что, мы встаем? – спросил Зиганшин.
– Полежи пока. Коллега, будьте любезны, свяжитесь по рации с дежурной частью, пусть уточнят у коллег из ГАИ, работает ли на данном участке данный экипаж. И как они вообще выглядят – эти Зиганшин и Хачатуров.
– Вот дурень-то, – проворчал второй. – Слышь, Артур, мы тут, оказывается, особо опасными преступлениями занимаемся. Да еще и машину гаишную свистнули.
– Воздержитесь от критики, – посоветовал Андрей. – А то имею полное право врезать еще раз.
Попискивала рация, шуршал эфир. Нина Витальевна связалась с отделом, стала докладывать о сложившейся ситуации. Слушая, как-то смутилась. Все совпало – фамилии, государственный номер транспортного средства. «А как они выглядят?» – не сдавалась Елисеева. В желудке уже клокотало. Андрей осветил угрюмые лица. Все, шабаш, Нина Витальевна отключила связь и бросила передатчик на сиденье.
– Ну, бывает, мужики, не обижайтесь. – Андрей еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. – На этой дороге орудует банда, шарят под вас, и вы не могли об этом не знать. А ты, Зиганшин, еще и выпрыгнул, как черт из табакерки, что мы должны были подумать? Разрешилось недоразумение?
Нина Витальевна как-то подозрительно подрагивала. Инспекторы, ворча под нос, поднялись, отряхнулись, стали рассовывать по местам документы и оружие.
– Ну, давайте, мужики, удачной службы, и больше не попадайтесь… – Он торопливо сел за руль, рядом пристроилась напарница, захлопнула дверь. Инспекторы угрюмо смотрели, как «Волга» срывается с места, уносится в ночную мглу.
До первого поворота ехали молча. Потом Нина Витальевна расхохоталась. Да так заразительно, что он тоже не удержался, начал тоненько хихикать, а потом уже загоготал в полный голос, вытирая слезы с глаз. Смеялись долго, чувствовали стыд, но все равно было весело.
– Ой, не могу, – вздрагивала Нина Витальевна. – Не повезло мужикам, под раздачу попали… А мы-то в чем виноваты? Действовали по инструкции, это же были форменные злодеи, верно?
– Верно, Нина Витальевна. – Он все еще вздрагивал. – Это очень забавно, согласен, но удручает рассогласованность наших действий. Наши ведомства не могут договориться между собой, ГАИ не оповестили, вот и возникают разного рода ситуации. Нам еще повезло, что обошлось. А могло закончиться драматично, я бы даже сказал, трагично…
Загремели выстрелы – самые настоящие! Били практически в упор, из двух стволов – откуда-то слева! Краем глаза он заметил, что скалы расступились, в трассу вклинивалась второстепенная дорога. Завизжала Нина Витальевна. Андрей машинально вывернул руль в одну, затем в другую сторону. Палили, не переставая. Разлетелось боковое зеркало, разбилось стекло – их засыпало осколками. Слава богу, что пуля прошла выше.
– Не останавливайся! – визжала Нина Витальевна.
Пули корежили левый борт, прошивали насквозь обшивку. Любая могла попасть. Не останавливаться было трудно. Пуля пробила колесо, превратив покрышку в лохмотья, заскрежетал по грунту диск. «Волга» опасно виляла, могла в любой момент вылететь на обочину. Пули продырявили капот. Жесткий удар – «Волга» протаранила ограничительный столб, подпрыгнула, шмякнулась обратно. Душераздирающе скрежетало под колесами. Руль заклинило – ни влево, ни вправо. Страшным голосом завыла Елисеева – что еще за предсмертные хрипы? Машина встала, не добравшись полутора метров до кромки обрыва. Стрельба прекратилась, видимо, преступники перезаряжали оружие.
– Жива? – крикнул Светлов.
– Ох, не знаю, Андрей Николаевич… – Спутница возилась, жалобно стонала, видимо, поранилась осколками стекла.
