Но не все было ладно в организме. Голова работала плохо, мысли разбегались. При выезде на Советскую улицу он чуть не угодил под самосвал – забыл, что нужно уступить. Стальное чудовище прогрохотало в непосредственной близости, водитель удивленно глянул сверху вниз: привет самоубийцам. Андрей остановился у кафетерия, укрытого цветущим вьюном, и несколько минут приводил в порядок психику. Учреждение питания было открытого типа: на возвышении за символической загородкой стояли столики. Отдыхали и наполняли желудки несколько человек. Играла музыка – родимые «Самоцветы». На работу не гнали. Он вышел из машины, вошел в кафе, выбрал столик с краю. Присутствующие курили – он тоже закурил. Ассортимент, судя по всему, не отличался разнообразием. Но табличка «Пиво – только членам профсоюза» отсутствовала. Подошла девчонка в фартуке, сообщила по секрету, что сегодня есть «Бархатное» – пока свежее, а вот покупать «Жигулевское» она решительно не рекомендует. Продуктами брожения обычно не травятся, но данным продуктом – можно.
– Кофе есть? – спросил Андрей. – Самый простой, но крепкий кофе. Можно двойной.
– А вы сегодня везунчик, кофе есть. – Девчушка потешно сморщила нос: – И даже почти без цикория. – Смерила взглядом интересного посетителя и удалилась выполнять заказ.
Кофе был терпимый, обстановка расслабляла, никто не мешал. Он вновь перебирал в мозгу обстоятельства дела. Нечто витало совсем рядом, но ускользало, он не мог ухватить за хвост эту Жар-птицу. Кто-то сел напротив, Андрей раздраженно поднял глаза, удивился. За его столом сидела Юля Куликова с бутылкой ситро и пустым стаканом и немного смущенно, хотя и внимательно его разглядывала. Видимо, уже находилась в этом кафе, только он ее не заметил. Девушка была одета в синее платье, волосы подколола перламутровой заколкой. В ушах болтались сережки – те самые. Почему-то именно сейчас она напомнила одну из путан, что вьются у гостиницы «Интурист», но в сводки не попадают, поскольку проституции в СССР нет.
– Юля? – он на полном серьезе удивился. – Вы меня преследуете?
– Да больно надо, – фыркнула девушка. – Я думала, это вы за мной следите.
– Не слежу, – улыбнулся Андрей и пошутил: – Надеюсь, это не судьба?
Девушка шутку поняла и оценила сдержанной улыбкой. Наполнила бокал, не спуская глаз с майора, чуточку отпила.
– Мама выдает карманные деньги? – поинтересовался Светлов. – Болтаетесь без дела по городу, не знаете, чем заняться, заводите сомнительные знакомства?
Она опять улыбнулась, в глазах появлялся интерес.
– Примерно так, – согласилась девушка. – На газировку хватает и стипендии. А вот на сигареты и спиртные напитки – уже не всегда. Приходится искать… знаете, в иностранных языках есть такое слово – «спонсор»… – Она смотрела очень придирчиво, и приходилось признать, что девица не проста. Впрочем, выслеживать майора она не могла – вряд ли бегала со скоростью, превышающую скорость «Жигулей». – Скажите… – девушка помялась. – Вы правда нас с мамой в чем-то подозревали? Так себя вели, задавали такие дурацкие вопросы… Мама после вашего прихода места себе не находила, а я еще и пошутила неудачно: мол, пора, мамахен, сухари сушить. Что это было… вот вообще не помню, как вас зовут? В чем вы нас подозреваете?
– Да ни в чем. Подозревать – моя работа. Подозреваю – потом перестаю. Не морочьте себе головы.
– Ага, – недоверчиво пробормотала Юля. – Для вас работа, а для нас вся жизнь под откос…
– Ну уж, – засмеялся Андрей. – Не преувеличивайте. Честно говоря, о вашем существовании я уже забыл. И вот вы напомнили.
– Эх, не вовремя подошла, – Юля с манерной досадой щелкнула пальцами и засмеялась – не очень весело и непринужденно.
– Вас беспокоит что-то другое, – подметил Светлов. – Вот вы переживаете за маму, а ведете себя с ней откровенно по-хамски. Я не слепой и не глухой. Сейчас вся молодежь такая?
– У меня был парень. – Юля не хотела говорить, но все же решилась. – Это все из-за него… В школе учились, теперь опять встретились. Лешей его зовут. Я ведь здесь уже больше месяца… Гуляли, в общем, совершали романтические поездки на мотоцикле, целовались под луной… а потом и не только целовались… Я уже совершеннолетняя, если что.
– Да на здоровье, – пожал плечами Светлов. – На Западе вон вообще берегов не видят, все со всеми, сексуальная революция называется.
