— Та ламия, о которой я тебе говорила, — покорно продолжила китсунша. — Она заставила этого нытика отказаться от девчонки. Не знаю, что уж они там себе напридумывали, но вроде избавлялись таким способом от какого-то проклятия. И так получилось, что Стефан стал приходить в себя. Вроде как одумался, что ли… — задумчиво пробормотала она, вновь прокручивая в голове ту ночь.
Ему было больно, по-настоящему больно, что заставило проснуться все человечное и чуждое малаху. В младшем Сальваторе оказалось на порядок больше глупых чувств и переживаний, чем она могла себе представить. С самого начала его не получалось заставить делать все без дурацких вопросов, которыми сыпал юноша, как не удавалось и полностью взять его под свой контроль. Одному дьяволу известно, сколько сил пришлось потратить на "воспитание" в нем лютой злобы и ненависти. К каким ухищрениям приходилось прибегать, чтобы научить доставлять Елене боль. Сколько лжи и неправды необходимо было вбить в эту светлую головку, дабы затуманить сознание и исковеркать реальность. Шиничи блестяще с этим справлялся, а вот ей не удалось добиться нужного эффекта. И во всем опять же виноват был маленький негодник! Зачем было бросать пить человеческую кровь? Стоило на несколько дней упустить его из виду, по причине замаячившего на горизонте второго Дамона (видимо, ошибочно она считала тот день самым счастливым в жизни), как он тут же превратился в жалкий коврик мисс Гилберт, о который та с удовольствием терла стройные ножки. "Елена", "милая", "любовь моя" — ворковал Стефан, усиленно подметая хвостом пол за своей спиной. Удивительное дело, но этой девчонке без труда удавалось превращать любого вампира в жалкое подобие кровососущей твари.
— Так что в итоге произошло? — продолжал допытываться мужчина, порядком подуставший от ее сбивчивых размышлений, буквально пропитанных злобой. После такого вот "приятного" общения, к Кэролайн его и вовсе стало тянуть магнитом. Наткнувшись на эту светлую мысль у себя в голове, вампир решил серьезно задуматься над своим поведением в дальнейшем. Не хватало еще идти на поводу у эмоций.
— Дамон вытащил малаха, — нехотя выдавила из себя Мисао. — Но я не могла помешать!
— Это, как ни странно, я уже понял, — решил он подвести четкую черту под разговором. — Когда я получу Елену?
Лиса вздрогнула от неожиданности, словно больше всего боялась услышать именно этот вопрос. Глазки-бусинки забегали из стороны в сторону, пытаясь отыскать достаточно весомую причину, способную стать удовлетворительным ответом, но таковой не оказалось поблизости.
— Она, видишь ли, немного недоступна сейчас, — шепотом отозвалась она. — Дамон увез ее из Феллс-Черча.
— Так привези ее обратно! — повелительным тоном приказал юноша, лицо которого налилось злостью. — Я устал торчать здесь без дела!
— Я не могу, — обреченно призналась китсунша. — С ним мне ни за что не справится в одиночку, а если поблизости окажется еще и итальянка…
— Кто? — уточнил вампир, впервые услышав о какой-то жительнице Сицилии.
— Франческа, — пояснила Мисао. — Та ламия, что была в ангаре.
Дамон растянул губы в довольной улыбке. Ему уже несколько раз приходилось слышать об этой девице, но лично познакомиться так ни разу и не вышло, а это уже было огромным упущением. С бессмертными гораздо интереснее играть в охотника и жертву (к слову, одна из любимейших его забав), и строптивые милашки вживаются в роль великих мучениц лучше всего. В них столько агрессии, неподчинения и тяги к жизни, что иногда просто невозможно вовремя остановится, дабы избежать жертв.
— В общем, можешь проваливать, — ласково пожелал напоследок мужчина, совершенно открыто поворачиваясь к лисе спиной. Он знал, что она не рискнет применить к нему излюбленные фокусы только по одной причине: его "ответ" станет для нее смертельным. — Ах, да! Чуть не забыл, — обернулся он вполоборота, действительно вспоминая о небольшой услуге, которую должна была оказать ему лисица. Как бы взамен за испорченное настроение. — Мне нужно пару средств из твоих запасов.
— Что именно? — тут же насторожилась она.
— Для заживления ран, — хитро подмигнул ей Дамон. — Через два часа не получу заветный пузырек, начну расстраиваться.
Мисао буркнула нечто вроде: "Будет тебе пузырек", щелкнула пальцем и с громким хлопком растворилась в воздухе, оставив полностью довольного собой и разговором вампира на съедение собственным желаниям. Он уже знал, чем закончиться сегодняшний день для мирно спящей в номере гостиницы девицы. Даже если придется пользоваться Силой.
