И все-таки некоторые старания не прошли даром. Ему представилась исключительная возможность понаблюдать за стремительным падением почти трехсотлетнего аристократа до уровня оголодавшей пиявки, а это дорогого стоит. Как стойко он пытался сохранить жизнь этой болезненной восьмилетней девчонки, выбирая самое безопасное место для укуса. Сколько усилий потратил на холодный подсчет биений ее сердца, а потом все же сумел оторваться от притягательного горла ровно в нужный момент. Право слово, такая глупость пополам с альтруизмом и великодушием заслуживали высшей оценки! А злобное рычание, которого удостоился Дамон, решивший все же довести начатое до конца — оно было великолепным! Даже он, полностью настроенный на инстинкты бессмертный, не смог бы так изящно растянуть губы в оскале. И все же с ребенком пришлось попрощаться, потому что лишние свидетели доставляли некоторые хлопоты. Отвозить ее обратно, стирать память, вытирать сопли-слюни, убирать страх… Ей богу, сложный алгоритм действий ради дурацкой цели. Гораздо проще приложить одно невесомое усилие и навсегда выкинуть из головы ворох иллюзий. Люди — это всего лишь люди, и даже их дети, какими бы милыми и обаятельными они не казались, не в состоянии занять более высокую ступень в пищеварительной цепочке. Они всего-навсего корм, кстати, иногда отвратительного качества.
Наверное, ассасина огорчила смерть малютки, иначе с чего он вдруг набросился на него с кулаками, да еще с такой стремительностью? Парочку метких ударов в челюсть все же пришлось пропустить из-за предельной неожиданности, но потом он с легкостью ответил несколькими фирменными трюками, вряд ли способными прийтись по вкусу хашишиновской морде.
А уж как его позабавили "страшные" угрозы блондинчика! Он выглядел таким убедительным! Вот только не надо было упоминать слово "мать" в некоторых не очень лестных интерпретациях, что и стало роковой ошибкой зарвавшегося превращенного.
Неожиданно вампиру наскучила очередная шахматная партия с умопомрачительно скучными серыми фигурами вместо обыденных черно-белых. Хотелось уже чего-то более интересного, вроде той итальянской красотки со зверским темпераментом. Но, увы и ах, ее имя оказалось в списке приглашенных на игру последним по счету, поэтому "трогать руками" сей лот категорически запрещалось. А жаль, девчонка явно знала удушающее число способов развеять скуку.
Решив подумать о чем-то более радостном, вампир завел машину и ловко выкатил на пустующую в столь ранний час магистраль. Определенно, общение с хашишинами действовало на него самым гнетущим образом. Настроение было паршивым, что необходимо исправить в срочном порядке, потому как он не любил скучать. Вот только способа подходящего найти никак не удавалось. Крикливые девки с внушительным запасом крови надоели ему до зубного скрежета, да и перед встречей с Кэролайн лучше всего поиграть во что-нибудь другое, более человечное, что ли.
Однако сегодня был явно не его день. Ни одной мало-мальски привлекательной особы не попалось ему на протяжении доброй половины пути, и даже на заправке довольно известной нефтяной компании за кассой стояла женщина, что называется, не в его вкусе. Расплатившись за топливо, юноша собрался было вернуться в автомобиль, когда взгляд зацепился за дурацкое словосочетание "I Love You", витиеватыми буквами вычерченное на небольшом ярко-красном сердечке, которое держал в руках симпатичный на вид плюшевый медведь со слишком приплюснутой мордой, растянутой в чудовищной улыбке ребенка, страдающего болезнью Дауна. Воображение услужливо подсунуло не очень уместную на данный момент ехидную ухмылку Кэр, красивые ямочки на порозовевших щеках и чуть удивленные изумрудные глаза, отчего рука сама по себе схватила мохнатого зверя. Если он и хотел отомстить стервозной девчонке, то собирался сделать это красиво.
Бросив безделицу на переднее сиденье, Дамон выехал с территории АЗС, не переставая удивляться странным переменам в настроении. Почему его так цепляет мисс Форбс? Что в ней такого особенного? И если последнее в ней отсутствует, тогда откуда такой повышенный интерес к не обремененной воспитанием девице?
Вряд ли у него были к ней чувства, пусть и какие-то довольно ограниченные, вроде банальной страсти. Нет, ничего подобного он не испытывал. Жалость? Имелась, тут и скрывать нечего. Восхищение? Уважение? В небольших количествах, конечно, но да, были. А вот остальное находилось в густом тумане из недоумения, своими неясными очертаниями напоминая спутанный клубок ощущений, который вряд ли можно распустить на отдельные нити.
В конечном итоге, мужчину здорово утомила эта игра в угадайку, как и сам процесс психологического анализа происходящего. Пусть уж все идет своим чередом, а он постарается не допустить появления второго Дамона Сальваторе, нянькающегося с человеческой подружкой, точно квохчущая наседка.
