— Почему ты всегда стараешься сделать как можно больнее? — помимо воли вырвался у нее давно вертевшийся на языке вопрос. Наверное, где-то глубоко в душе сидела частичка (очень неправильная, кстати), которой хотелось удержать его рядом еще хотя бы на пару минут.
— Потому что не умею по-другому, — последовал более чем холодный ответ, эхом разнесшийся по комнате. — Я уже объяснял это тебе.
Он оглянулся через плечо, собираясь одарить ее самой нахальной и одновременно очень лживой улыбкой из всех возможных, когда практически нос к носу столкнулся с изучающими глазами насыщенного зеленого оттенка.
Кэролайн уткнулась подбородком ему в плечо, крепко сцепляя руки вокруг казалось бы необъятной груди, и даже получила некоторое удовольствие, разглядывая темно-карие очи, на глубине которых плескался чуть ли не испуг.
— Не делай так больше, пожалуйста, — шепотом попросила она, закрывая защипавшие от отсутствия влаги глаза. Что подтолкнуло ее на подобного рода просьбу оставалось загадкой. Страх, ненависть, боль, непонимание и жалость смешались внутри нее в один огромный клубок из спутанных обрывков чувств. Он был чудовищем, но может есть хотя бы микроскопическая надежда на…
К ее губам прикоснулось что-то гладкое и даже слегка щекотное, заставляя вновь открыть глаза. Красивая улыбка, притом довольно естественная, а потом перед лицом возникла умильная мордочка плюшевого медведя, держащего в лапах неправдоподобно красное сердечко с незамысловатой надписью: "I Love You". Пластмассовый нос косолапого "проехался" по ее щеке, а тихий и какой-то неуверенной голос произнес:
— Это тебе.
— Спасибо, — пробормотала девушка, ожидавшая чего угодно, кроме этого.
От неожиданности она вдруг совершенно забыла и о том, где находится, и о том, кто рядом, поэтому не видела никакого смысла в последующих упреках самой себя на наличие кретинской реакции. Смачно чмокнув вампира в щеку, она вырвала из его руки свой необычный (а для нее он был именно таким) подарок, и улеглась прямо на середине кровати, спешно поворачиваясь к юноше спиной, дабы скрыть пламенный румянец на щеках. И дело было вовсе не в смущении, которого она отродясь не испытывала. Об истинной причине участившегося пульса не хотелось задумываться в его присутствии, поэтому пришлось приложить все усилия, чтобы уснуть в кратчайшие сроки. Авось утром, после чашечки крепкого кофе и холодного душа ее мозги встанут на место, а Дамон Сальваторе перестанет казаться таким уж хорошим только благодаря одному действительно приятному знаку внимания.
Фрэнки, находясь в состоянии блаженного сумасшествия, лихорадочно застегивала пуговицы на рубашке Стефана, которую тот столь галантно ей одолжил, и пыталась вычеркнуть из воспоминаний этот маленький сабантуйчик в лесу. Конечно жаль, что каким-то непостижимым образом ей удалось вовремя остановить и себя, и разошедшегося вампира, но так было гораздо правильнее. Даже после того, как она "познакомилась" с совершенно другим младшим Сальваторе, разглядела наконец все его скрытые (при этом довольно-таки впечатляющие) страсти, лишилась любимой блузки, в клочья изодранной зубами взбесившегося хищника, потеряла незначительную толику крови исключительно по собственному желанию, ее все еще не покидало ощущение нереальности происходящего. Не мог он так скоро забыть обожаемую миром Елену, хотя и очень старался. А выступать в роли мецената девушке вовсе не улыбалось, не смотря на всю красоту предстоящей благодарности.
Кажется, юноша полностью разделял ее тревоги и опасения, потому что тоже выглядел не лучшим образом (хотя отсутствие одежды на верхней части тела безусловно шло брату-близнецу самого Аполлона). То и дело затылку итальянки приходилось ощущать на себе внимательный взгляд, после которого незамедлительно следовал немного тяжеловатый вздох. Повернуться друг к другу лицом и самоотверженно встретиться взглядами им обоим явно не позволяла совесть.
— Глупо, да? — скорее у самой себя поинтересовалась Франческа, по-прежнему не желая оборачиваться. — Ведем себя, как дети малые, которые остались на некоторое время без бдительного присмотра взрослых, а потому и творят шалости.
— Было бы глупо, если бы мы делали это им назло, — не спешил согласиться с ее выводами Стефан, практически нащупавший во всем происходящем нить здравого смысла. Что и говорить, ему тоже не очень-то нравилось то, как быстро удалось придти в себя и даже больше, но позволять подобным мыслям вылезти на поверхность он не собирался.
— В принципе, — задумчиво протянула девушка, заставляя себя хотя бы оглянуться назад. — Ты прав, поэтому советую махнуть рукой на доводы разума. Вроде вторая часть развлекательной кампании подошла к концу? А посему переходим к пункту три моего крупномасштабного увеселительного проекта — интерактивные развлечения, — буквально за шкирку вытащила она себя из болота депрессивных сожалений и переживаний, наглядно демонстрируя вампиру всю силу и стойкость своего железобетонного характера. Унывать всегда было не в ее стиле.
